|
Лицо молодого солдата посветлело. — Правда, сэр? О, если бы вам удалось вернуть нашу ферму… — Я ничего не обещаю. Но я сделаю все, что возможно. — Спасибо. Сержант взглянул на меня в некотором замешательстве. — Признаюсь, когда я узнал, что злополучное решение вынесли именно вы, я клял вас на чем свет стоит. — Проклятия меня не берут, — усмехнулся я. — За свою жизнь я получал их слишком много. — Если вы нам поможете, я до конца дней своих буду благословлять ваше имя, — с пылом заверил сержант. — Вы представить себе не можете, как я вам благодарен… — Пока что вам не за что меня благодарить, — буркнул я, несколько смутившись. — Если вы не возражаете, я хотел бы увидеть Бродерика. Ликон кивнул и извлек из кармана ключи. — И зачем только люди заключают себе подобных в темные вонючие камеры? — задумчиво изрек он. — Ведь в мире и без того достаточно бед и страданий. Бродерик пластом лежал на своей койке. Вид у него был столь измученный, что сердце мое невольно сжалось от сострадания. В неровном свете свечи преждевременные морщины, избороздившие его юное лицо, казались особенно глубокими. Завидев меня, он с трудом поднял голову. — У вас есть чем утолить жажду? — спросил я. — Да, — кивнул он и указал на кувшин, стоявший на полу. — Я знаю, где вы раздобыли яд, сэр Эдвард, — тихо произнес я. — Вы отравились ядовитыми грибами, которые росли в водосточной трубе за вашим окном. Несколько мгновений он неотрывно смотрел на меня, потом отвел взгляд. — Какая разница, — безучастно проронил он. — Мне не удалось избавить себя от мучений. И другого шанса у меня не будет. — Как только вы сумели заставить себя проглотить такую гадость? — Мысль о том, что мне предстоит, была сильнее отвращения, — пожал плечами Бродерик. — Я зажимал нос руками, чтобы не чувствовать запаха, и заталкивал грибы в себя вместе с водой. — Да, запах они издают ужасающий. — Все оказалось напрасно, — бросил Бродерик. — Мой желудок изверг отраву. Он оказался слишком чувствительным. Бледное лицо его исказила гримаса злобы и отчаяния. — Послушайте, почему бы вам не рассказать им все, что они от вас требуют? — произнес я, глядя ему прямо в глаза. — В конце концов под пытками они все равно вытянут из вас все. Зачем обрекать себя на бессмысленные страдания? А если вы будете откровенны, вы сможете подать просьбу о помиловании. Как знать, может, оно будет вам даровано. Бродерик зашелся хриплым судорожным смехом. — Неужели вы думаете, я поверю их обещаниям? — спросил он, отсмеявшись. — Роберт Эск был слишком доверчив. Вы сами видели, какое помилование ему даровали. — Кстати, сегодня его скелет упал с башни, — сообщил я. — Его сбросил разгулявшийся ветер. На лице Бродерика мелькнуло подобие улыбки. — Это недоброе предзнаменование, — проронил он. — Королю-еретику есть над чем задуматься. — Странно слышать от вас разговоры о предзнаменованиях и пророчествах. Я полагал, в них верят лишь простолюдины, не получившие никакого образования. |
