|
Повернувшись к своим спутникам, я увидел, что их лица сияют. — Слава богу! — выдохнула Тамазин. — Наконец-то мы отсюда выберемся! ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ Когда мы вернулись в аббатство Святой Марии, все там уже изменилось до неузнаваемости. Шатры были свернуты, работники бережно выносили из павильонов роскошную мебель и гобелены и грузили их на повозки. К нам подошел какой-то чиновник, надзиравший за сборами. — Скажите, джентльмены, ваши лошади находятся в церкви? — Да. — Будьте любезны забрать их завтра с утра. В шесть все должны собраться во дворе аббатства. — Так рано? — Медлить никак нельзя. Завтра прежде наступления сумерек король уже должен быть в Хоулме. Он, так сказать, хочет как можно скорее отряхнуть с ног своих Йоркскую пыль. — А где мы завтра будем спать? — осведомился Барак. — Разумеется, в палатках, в открытом поле. В Хоулме есть помещичья усадьба, но дом так мал, что сможет вместить лишь короля и его приближенных. Простите, джентльмены, я должен вас оставить. С этими словами чиновник отошел в сторону и схватил за локоть какого-то клерка, спешившего по своим делам. — Итак, завтра всем нам предстоит спать на сырой земле, Тэмми, — усмехнулся Барак, повернувшись к Тамазин. — Ночлег в поле меня не страшит, — покачала головой девушка. — Слугам королевы всегда предоставляют хорошие палатки. Ну, или почти всегда, — добавила она, состроив гримасу. Мы расхохотались. Перспектива скорого отъезда всем подняла настроение. — Мне следует узнать, сделаны ли все необходимые приготовления к отъезду Бродерика, — вполголоса обратился я к Бараку. — Увидимся позже. — Может, мне лучше пойти с вами? Поколебавшись, я решил, что в разгаре дня вполне могу обойтись без провожатого. — Не надо. Там полно солдат, так что опасаться нечего. Через час встретимся в трапезной. Расставшись со своими спутниками, я поспешил к зданию, в котором содержался заключенный. Мысли мои крутились вокруг Джайлса. Он сказал, что завтра на рассвете прибудет в аббатство. Оставалось лишь надеяться, что он сумеет найти нас в той суматохе, которая, вне сомнения, воцарится здесь перед отъездом. Сейчас старый законник, вероятно, готовится к дальнему путешествию, с которым связывает столько надежд. Сержант Ликон, вместе с еще одним солдатом, стоял в карауле возле камеры Бродерика. Я сердечно его приветствовал. — Ну, сэр, вот мы и дождались, — заявил сержант. — Завтра наконец двинемся в путь. Что до меня, я оставляю Йорк без всяких сожалений. — Я тоже. Уже решено, каким образом будут перевозить Бродерика? — Да, его повезут в закрытой карете в сопровождении Редвинтера. Об этом нам сообщил сам сэр Уильям. Похоже, он чертовски рад наконец избавиться от Бродерика. Вскоре заключенный окажется в Тауэре. — Да, — кивнул я. «Новость, которая так обрадовала меня, для Бродерика означает лишь одно — приближение смертельных мук», — пронеслось у меня в голове. — Как он себя ведет? — По обыкновению, почти не встает со своей койки. |
