|
Ведь вы сказали, покушений было несколько? — Три, если считать случай с колючим стеблем под седлом лошади, — произнес я, мгновение поколебавшись. — Или, точнее сказать, четыре. Ведь неведомый похититель документов явно хотел вышибить мне мозги. А неделю назад, в лагере для челяди, кто-то метнул в меня огромный вертел, на котором жарят мясо. — Господи боже. — А несколько дней спустя, когда я проходил через двор аббатства, кто-то выпустил из клетки медведя, который едва не разорвал меня на клочки. — Еще того не легче. — Скорее всего, тот, кто за мной охотится, думает, что я успел ознакомиться с содержимым шкатулки. На самом деле я лишь мельком проглядел несколько документов, лежавших сверху. Одним из них был парламентский акт, озаглавленный «Titulus Regulus», — добавил я после недолгого молчания. — Тот самый, копию которого вы обнаружили в моей библиотеке? — Да. Именно поэтому я посоветовал вам от него избавиться. — А я-то никак не мог понять, почему вы сочли его столь опасным. А что еще было в этой таинственной шкатулке? — с откровенным любопытством осведомился Джайлс. — Более ничего достойного упоминания. — Упустив документы, вы наверняка навлекли на себя гнев Малеверера, — заметил Джайлс. — Да, он просто рвал и метал. Более того, он сообщил о случившемся Тайному совету, так что я у них на дурном счету. — И как только у вас хватило сил выдержать столько ударов? — мягко осведомился Джайлс. — Включая тот, что вы получили в Фулфорде? — Человеку приходится выносить удары судьбы, ибо у него нет иного выбора, — пожал плечами я. — Полагаю, вы знаете это не хуже моего. Ведь с вами судьба тоже обошлась не слишком милостиво. — Да, я многое перенес, — прошептал старик, потупив голову. — Господь посылает испытания всем своим чадам, и нам надлежит принимать их с кротостью и смирением. Но подчас, в минуты отчаяния, я думаю, что нередко эти испытания превышают меру человеческой выносливости. Я поерзал на скамье, чувствуя, как затекла моя многострадальная шея. — Пожалуй, нам пора возвращаться. Вскоре станет совсем темно. — Позвольте мне пробыть здесь еще несколько минут, — попросил Джайлс. — Я хотел бы прочесть молитву. — Разумеется. Я подожду вас у сигнальной башни. Я вышел на воздух. Солнце уже скрылось за горизонтом, церковный двор погрузился в сумрак. Подойдя к склону холма, я поглядел на раскинувшийся внизу лагерь; огни многочисленных костров и факелов разгоняли темноту, все окна особняка были освещены. Наверняка мастер Крейк позаботился о том, чтобы король и королева, устроившись в своей временной резиденции, не испытывали ни малейшего неудобства. Молитва, которую решил прочесть Джайлс, оказалась долгой. Я вдоволь налюбовался лагерем, обошел сигнальную башню, рассматривая, как она устроена, а друг мой все не появлялся. Я нетерпеливо переминался с ноги на ногу, думая о том, что возвращаться придется в полной темноте. К тому же я ощутил, что мой мочевой пузырь переполнен. Оглядевшись по сторонам, я удостоверился, что рядом нет ни одной живой души, развязал штаны и со вздохом облегчения пустил струю. Закончив, я оглянулся и замер, точно громом пораженный. В десяти футах от меня стояла Дженнет Марлин в темном плаще с капюшоном. Губы ее были плотно сжаты, в руках она держала арбалет, нацелив стрелу прямо мне в сердце. |
