|
Я поблагодарил своего провожатого и заглянул туда, где, по моим расчетам, должен был помещаться Джайлс. Старик лежал на походной кровати, которая стояла прямо на траве. Рядом на каком-то ящике пристроился Барак, положивший свою поврежденную ногу на другой ящик. Он попивал пиво. — Какая уютная сцена, — вполголоса сказал я. — Как ваша нога, Барак? И как себя чувствует мастер Ренн? — Он спит, — шепотом ответил Барак. — Я ушам своим не поверил, когда он мне все рассказал. Неужели Дженнет Марлин и в самом деле пыталась вас убить? — Да, и лишь благодаря Джайлсу попытка вновь оказалась неудачной. В результате я остался жив, а Дженнет мертва. Я сообщил обо всем Малевереру. Он приказал обыскать все пожитки мистрис Марлин, однако никаких документов там не обнаружилось. — Видно, она успела от них избавиться. — Скорее всего, так оно и есть. Вы не сказали, как ваша нога? — Пока я не пытаюсь на нее опираться, она не слишком мне досаждает. Тэмми помогла мне устроиться. Сейчас она уже вернулась к себе. — Малеверер собирается ее допросить. Как и всех, кто постоянно общался с Дженнет Марлин. Включая леди Рочфорд. — Представляю, в какой ужас придет Тэмми, когда все узнает, — вздохнул Барак. — Она очень привязана к мистрис Марлин. — Кстати, вы не получали известий из Лондона? Относительно отца Тамазин? — Лишь короткую записку, в которой мой приятель сообщает, что ему удалось нащупать след. — А ей вы сообщили о своих изысканиях? — Нет. И если сведения, которые я получу, смогут лишь разочаровать Тамазин, я ни слова ей не скажу. Пусть тешится мечтами. Я кивнул и, подойдя к койке, взглянул на Джайлса. Старик забылся глубоким сном. — Он спас мне жизнь, — заметил я, повернувшись к Бараку. — Но, боюсь, потрясение оказалось для него слишком сильным. Мы должны о нем позаботиться. — Уж конечно, мы не оставим его без помощи и поддержки, — заверил Барак. — Вам больше нечего опасаться, — добавил он, пристально глядя на меня. — Надеюсь, вы правы. — А вы в этом не уверены? — Кое-что остается неясным… Но я слишком устал. И думаю, лучше всего мне сейчас завалиться спать. Как говорится, утро вечера мудренее. Мысль, неожиданно промелькнувшая у меня в голове, заставила меня улыбнуться. — Чему это вы? — удивился Барак. — Солдат, который проводил меня в лагерь, сказал, что король играет в шахматы с одним из своих камердинеров. Вот я подумал, что все это путешествие — изрядно затянувшаяся шахматная партия, в которой настоящий король пытается обыграть северных слонов и тур. — Настоящий король? — едва слышно спросил Барак, и глаза его сверкнули в свете свечи. — Или кукушонок, подкинутый в королевское гнездо? — В любом случае мы с вами — ничтожные пешки, которыми жертвуют без всякого сожаления. ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ Утром мы продолжили путь. Я вновь ехал на чужой лошади, ибо ссадины на спине Предка еще не успели зажить. Он шел в обозе вместе с прочими запасными лошадьми. Барак, несмотря на больную ногу, решил ехать верхом и трясся на спине Сьюки рядом со мной. |
