|
Малеверер, по обыкновению, теребил конец своей длинной бороды, пальцы его двигались с удивительной быстротой. Потом он нагнулся и вытащил что-то из ящика стола. То была пресловутая шкатулка. Я уставился на изображение Дианы-охотницы, украшавшее крышку. Прекрасная Диана в платье по моде прошлого столетия наставила свой лук на оленя. — Я не расстаюсь с ней с того самого дня, как пропали документы, — пробурчал Малеверер. — Частенько гляжу на нее и думаю, в чьих руках ей довелось побывать. Он разразился хриплым смехом. — Если бы только вещи могли разговаривать! Тогда я заставил бы эту шкатулку рассказать о том, что ей доверили хранить. Вот уж не думал, что документы похитила эта тощая жердина Марлин, — покачал он головой. — Сейчас же прикажу обыскать всю ее поклажу. Бумаги наверняка спрятаны среди ее тряпья. — У меня тоже и мысли не было подозревать мистрис Марлин, — сказал я. — Но ради освобождения своего жениха она была готова на все. А человек, готовый на все, намного опаснее обычного злоумышленника. Логику его понять куда труднее, ибо отчаяние толкает его на самые невероятные поступки. — Надо признать, для бабы эта Марлин не так глупа, — изрек Малеверер. — По крайней мере, у нее хватило ума похитить ключи от церкви. И она знала, что в качестве приближенной леди Рочфорд может разгуливать по аббатству, не привлекая внимания. — Да, она была умна и расчетлива, — кивнул я. — Настолько расчетлива, что решила завоевать мою дружбу. И это ей удалось, — добавил я с грустной улыбкой. — Я проникся к ней искренней симпатией. — Да вы, часом, не влюбились ли в нее? — ухмыльнулся Малеверер, насмешливо поглядев на меня. — До этого не дошло, сэр Уильям, — покачал я головой. — Я чувствовал, что эта женщина находится в плену всепоглощающей страсти. А излишне страстные натуры всегда отпугивали меня. Как и все одержимые, она без труда оправдывала собственные жестокие деяния. Ей казалось, что благородная цель, к которой она стремится, оправдывает любые жертвы. — Я перевел дух и добавил: — Кстати, она была убеждена, что мастер Лок попал в Тауэр не без вашей помощи. По ее словам, вы хотели завладеть его землями, и потому, окажись Лок изменником, вам это было бы на руку. Против всех моих ожиданий, Малеверер разразился хохотом. — Несусветная чушь! Я всего лишь выполнил приказ Тайного совета и отправил этого негодяя в Лондон. Хотя от выгодных приобретений я никогда не отказывался, и, если земли Лока отойдут казне, я, возможно, куплю их. В глазах его на мгновение зажглись алчные огоньки, губы тронула довольная улыбка, весьма не соответствующая предмету нашего разговора. Мысль о грядущем приумножении своих земельных владений доставляла ему невыразимое удовольствие. Как видно, он рассчитывал, что вскоре богатство его будет столь велико, что все забудут о его темном происхождении и он сможет сделать блестящую партию. — Что ж, бояться вам больше нечего, — обратился он ко мне. — Не понимаю, почему у вас такой мрачный вид? — Кое-какие обстоятельства по-прежнему остаются для меня неясными, — признался я. — Почему мистрис Марлин была так уверена, что я просмотрел все документы, хранившиеся в шкатулке? Ведь когда она подкралась ко мне, чтобы ударить по голове, она не могла не заметить, что к большинству бумаг я даже не притронулся. — Может, она решила, что вы уже все прочли и снова сложили в шкатулку, — пожал плечами Малеверер. — Она не сомневалась, что я видел все, однако скрыл это от вас, намереваясь сберечь тайну для Кранмера. |
