|
— Но что… В чем дело? — нахмурился я. — Вы арестованы, сэр. По подозрению в государственной измене. Джайлс выступил вперед. — В государственной измене? — возмущенно переспросил он. — Но это какая-то ошибка. — Никакой ошибки, сэр, — отрезал сержант. — У солдат, прибывших за Редвинтером, есть приказ об аресте мастера Шардлейка. — Покажите мне этот приказ, — непререкаемым тоном заявил Джайлс. — Я законник и разберусь, что к чему. Ликон не стал возражать. Достав из кармана листок бумаги, он протянул его Джайлсу. Друг мой пробежал строчки взглядом, и глаза его расширились от изумления. Дрогнувшей рукой он передал листок мне. Да, это действительно был приказ о моем аресте, подписанный архиепископом Кранмером. — И какое же преступление мне приписывают? — спросил я, чувствуя, что язык отказывается подчиняться, а колени предательски дрожат. — Вам сообщат об этом в Тауэре. — Какой там Тауэр! — возопил Барак, схватив Ликона за руку. — Вы все с ума посходили! Архиепископ Кранмер… Один из солдат толкнул Барака в грудь, и тот со сдавленным криком рухнул на доски причала. Прежде чем он успел подняться, меня увлекли прочь. — Выясните, что произошло, Джек! — крикнул я, обернувшись. — Мы не оставим вас в беде! — крикнула в ответ подбежавшая к Бараку Тамазин. Лицо Джайлса, провожавшего меня глазами, помертвело от ужаса. В некотором отдалении я заметил придворных, которые с любопытством наблюдали за разыгравшейся сценой. Взгляд мой встретился со взглядом Малеверера. Он многозначительно вскинул брови и растянул губы в злорадной улыбке. Вне всякого сомнения, арест мой не стал для него неожиданностью. ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ Солдаты отвели меня и Редвинтера в дальний конец причала, где качалась на волнах большая весельная лодка. Ликона среди стражников не было; как ни странно, сознание того, что я оказался в руках совершенно незнакомых людей, подействовало на меня особенно угнетающе. Солдаты подтолкнули меня к ступенькам, покрытым зеленой слизью; спускаясь, я поскользнулся и, не подхвати меня один из стражников, неминуемо свалился бы в воду. Меня усадили на скамью рядом с Редвинтером; лодка двинулась на середину широкой реки. Я не сводил глаз с причала, где застыли три фигуры — Барак, Тамазин и Джайлс. Увы, они ничем не могли мне помочь. Лодки, которыми, по обыкновению, кишела Темза, поспешно уступали нам дорогу, ибо красные мундиры солдат наводили на всех страх. Мы поравнялись с небольшим яликом; пассажир его, дородный олдермен, бросил на нас с Редвинтером выразительный взгляд, в котором испуг мешался с сочувствием. Я прекрасно понимал, какие мысли овладели этим человеком. «На месте этих бедолаг мог оказаться я», — наверняка подумал он. Мрачный образ Тауэра маячил в сознании каждого жителя Лондона, в городе не было человека, который не опасался бы внезапного ареста. Вот уже и я, не чувствуя за собой никакой вины, могу оказаться в холодных застенках. «Впрочем, разве для моего ареста нет оснований?» — с содроганием возразил я сам себе. Слишком много тайн я узнал в последнее время, опасных тайн, способных потрясти самые основы королевской власти. То, что я проник в эти тайны против собственного желания, ничуть не облегчит моей участи. |
