|
Этот человек совершенно обезумел, Джек. Боюсь, со мной произойдет то же самое, если я здесь останусь. Сейчас Редвинтера увели на допрос. Одному богу известно, что ему придется вынести. Что до меня, я особой выносливостью похвастать не могу. — А те, кто ею хвастает, ломаются так же быстро, как и все прочие, — заметил Барак. — По правде говоря, выглядите вы так, словно вас уже пытали! Скажите, что вам принести? — Прежде всего, одеяла и сухую одежду. Без них я совсем пропаду. Я почувствовал, как слова застревают у меня в горле, а к глазам подступают слезы. — И разумеется, какой-нибудь еды. После я вам заплачу. — Можете не волноваться, все будет вам доставлено. — Благодарю вас. Господи боже, Джек, знали бы вы, как я рад вас видеть! Прошу вас, говорите, говорите! Я хочу убедиться, что мир за пределами этой камеры по-прежнему существует. Где вы поселились, у меня? — Где же еще? Я решил, что ваш дом — пока самое подходящее место для всей нашей компании. Тамазин ухаживает за мастером Ренном. Ох, сэр, бедный старикан совсем плох, — в некотором замешательстве сообщил Барак. — Он еле добрался до Канцлер-лейн, и нам пришлось сразу уложить его в постель. — Боюсь, он больше не поднимется, — вздохнул я. — Неужели он прибыл в Лондон лишь для того, чтобы умереть? — Да нет, дело не так плохо, — успокоил меня Барак. — Просто он слишком устал во время путешествия. Отдохнет как следует и еще поднимется на ноги. — Джоан знает, где я? — Мы сочли за благо пока не говорить ей об этом. Сказали, что вас затребовали в Уайтхолл по срочному делу. А нам вы велели до вашего возращения поселиться на Канцлер-лейн и заботиться о мастере Ренне. — Правильно, — кивнул я. Несколько мгновений мы молчали. — Слышите, как шумит дождь? — нарушил я тишину. — Слышу. В Лондоне погода стоит еще более скверная, чем в Йоркшире. Дожди идут вот уже две недели. Помните то место за вашим домом, где прежде был фруктовый сад? Тот, что правление Линкольнс-Инна приказало вырубить. Они вроде хотят построить там новое здание. — Конечно помню. — Так вот, теперь на месте фруктовых деревьев — огромное море грязи. И это море подходит к самым стенам вашего собственного сада. Дальнюю стену, того и гляди, подмоет. Джоан мне показывала. Я не ответил, ибо мысли мои были слишком далеко от проблем, о которых рассказывал Барак. — Вчера и сегодня утром я бегал по городу высунув язык, пытался узнать, какова причина вашего ареста, — сообщил он, немного помолчав. — Встретился со всеми своими прежними приятелями из Уайтхолла, да только ничего не добился. Король уже несколько дней как вернулся, но поселился в Хэмптон-Корте. Вызвал к себе всех своих первейших советников, включая Кранмера. Но чем они там заняты, никто толком не знает. — Возможно, они обеспокоены болезнью принца? — Нет, мальчуган вовсе не так плох, как говорили. Я подумываю о том, чтобы проникнуть в Хэмптон-Корт. А вам что здесь говорят? Должны же они хоть как-то объяснить, почему держат вас в этой дыре. — Говорите тише, — попросил я, наклонившись вперед и бросив выразительный взгляд на дверь. — Мой арест связан с королевой. И я передал ему все, что узнал от сэра Джейкоба. — Дерем, — присвистнул Барак. |
