|
Вы не знаете, что с ними случилось? — А вам они на что сдались? — подозрительно уставился на меня часовой. — Мы присутствовали при аресте подмастерья. Я кое-что заметил и хочу сообщить об этом сэру Уильяму. — Мальчишка сидит под замком. Сэр Уильям строго-настрого приказал не выпускать его до своего возращения. А служанку отпустили домой. Сэр Уильям успел ее допросить и уже хотел приняться за мальчика, когда ему пришла срочная депеша. — Могу я отправить сэру Уильяму письмо? — В такую скверную погоду самому проворному гонцу понадобится несколько часов, чтобы добраться до Леконфилд а и отыскать там сэра Уильяма. Думаю, лучше вам будет подождать до утра. Наверняка сэр Уильям не станет задерживаться. — Что ж, полагаю, вы правы, — не стал спорить я. — Мы подождем до завтра. Прошу вас, как только увидите сэра Уильяма, передайте ему, что мастер Шардлейк хочет срочно его увидеть и сообщить нечто важное, связанное с подмастерьем стекольщика. Завтра утром я буду здесь. После разговора с часовым нам ничего не оставалось, кроме как вернуться в свои каморки. Мы двинулись вдоль церковной стены: несмотря на дождь, у меня не было ни малейшего желания воспользоваться более коротким путем и пройти через церковь. Я обратил внимание, что повозка стекольщика исчезла. — Зря вы меня не послушались, — заявил Барак. — Я же хотел без проволочек вернуться в аббатство и передать Малевереру записку. — Спасибо, что любезно напомнили мне о моей оплошности, — сухо проронил я. — Возможно, я навлек на свою голову серьезные неприятности. Хотел бы я знать, зачем Малевереру понадобилось бросать все и ехать навстречу королевской свите? Господи боже, неужели дело оказалось настолько серьезным, что он решил срочно сообщить о нем Тайному совету? — А одним из членов Тайного совета является наш старый приятель Ричард Рич. — Ох, один звук этого имени нагоняет на меня тоску, — вздохнул я. — Господи, и зачем только я ввязался в это дело! В припадке бессильной ярости я пнул обрезок доски, попавшийся мне под ноги. В следующее мгновение щеки мои залил румянец смущения, ибо из темноты возникла дородная фигура господина Крейка, закутанного в плащ с капюшоном. Он осторожно переступал по скользким доскам. Приблизившись к нам, он просиял улыбкой, сделав вид, что не заметил моей нелепой выходки. — Скверная погода, джентльмены, — произнес он. — Да, хуже некуда, — откликнулся я. — Вижу, повозку стекольщика успели убрать. — Сэр Уильям приказал ее обыскать, — кивнул Крейк. — Одному богу известно, что взбрело ему в голову. Я слышал, сегодня утром кто-то запер вас в ризнице, — сказал он, и в глазах его вспыхнули любопытные огоньки. — Надеюсь, вы просидели там не слишком долго? — Глупейший случай, — пожал я плечами. — Мы уже успели об этом забыть. — Рад слышать, — улыбнулся Крейк. — Гибель стекольщика наделала в аббатстве немало переполоха. Сэр Уильям уже вызывал меня к себе. Приказал рассказать все, что мне известно об этом событии. Боюсь, дело здесь нечисто, джентльмены, — многозначительно изрек он. — Вполне может быть, — кивнул я. — Скажите, господин Крейк, а вы хорошо знали покойного Олдройда? — Можно сказать, я совсем его не знал, — торопливо ответил он, метнув на меня внимательный взгляд. — На прошлой неделе, прежде чем приступить к работе, стекольщик спросил у меня, где ему оставлять на ночь лошадь и повозку. |
