|
В аббатстве нас ожидают другие дела. — Позвольте, я одолжу вам плащ, — предложил Ренн, выглянув в окно. — Дождь льет как из ведра, и вы промокнете до нитки. Подождите минуту. Он поспешно вышел, оставив нас в холле. — Нравится мне этот старикан, — изрек Барак. — Сразу видно: добрая душа. — Да, — кивнул я, протягивая руки к огню. — Насколько я понял, он очень одинок. На всем белом свете у него не осталось близких. Кроме старой служанки да этой птицы. Я кивнул на сокола, заснувшего на своей жердочке. Тут вернулся Ренн с плащом в руках. Плащ, весьма добротный и почти новый, оказался мне слишком велик, край его едва не волочился по полу. Я пообещал возвратить его хозяину на следующее утро, и мы вышли на улицу. Шагая в аббатство под проливным дождем, мы думали о том, удалось ли людям Малеверера развязать язык юному Грину и выведать у него про тайник в стене. ГЛАВА ДЕВЯТАЯ Мы прошли по темным узким улицам, которые в этот час оказались совершенно пустынными. Воздух был наполнен осенними запахами дыма и опавших листьев. — Так, значит, вы увидите короля? — спросил Барак, удивленно покачивая головой. — А что, когда вы служили у Кромвеля, вам ни разу не довелось увидать короля? — Ни разу, — со смехом заявил Барак. — Я, видите ли, предпочитал держаться подальше от парадных покоев. — А вам бы хотелось посмотреть на короля? — Да, — задумчиво протянул он. — Было бы о чем рассказать детям. Я с удивлением взглянул на своего помощника. Никогда прежде он не упоминал о том, что намерен обзавестись семейством. Мне всегда казалось, что Барак более всего ценит свою независимость и предпочитает жить одним днем. — Надеюсь, нам удастся отыскать племянника господина Ренна, — заметил я. — Когда мы вернемся в Лондон, вам придется навести о нем справки во всех юридических корпорациях. — Может, нам вовсе не стоит искать этого племянника. А то еще выяснится, что он знать не желает своего престарелого дядюшку. В голосе Барака послышалась горечь, и я вспомнил о том, что он порвал с собственной матерью после того, как она, овдовев, вторично вышла замуж. — Не исключено, что вы правы. И все же мы попробуем. Встреча с племянником будет для старика большим утешением. Вы же слышали: его единственный сын умер в раннем детстве. — Да, — кивнул Барак. — Старина Ренн не прочь поболтать, — заметил он после недолгого молчания. — В особенности о прежних королях и войнах. — Знаете, когда я его слушал, на память пришел недавний разговор с Гаем. Я ведь встретился с ним перед самым отъездом. — И как поживает старый мавр? — Неплохо. Так вот, мы говорили о королевском путешествии, и он рассказал мне историю о последнем короле Гранады. Вам ведь известно, сам он родом из этой страны. Во времена его детства Гранада была мавританским королевством, независимым от Испании. И ее последний правитель, король Боадбил Низкорослый… — Ничего не скажешь, подходящее имечко для короля! — Прошу вас, не перебивайте! Так вот, Гай видел, как короля, который был тогда совсем маленьким мальчиком, проносили по улицам на носилках. Толпа восторженно приветствовала его и осыпала цветами — в точности так, как, по рассказам брата Ренна, жители Йорка приветствовали Ричарда Третьего. |
