|
Что касается королевского палача, то в то время он находился в Йорке, где отсекал головы и конечности заговорщикам. — Графиня Солсбери была последней представительницей враждебной корою династии, — тихо произнес Ренн. — Король не стал бы ее убивать, если бы имя Плантагенетов по-прежнему не наводило на него ужас. — Но так или иначе, последний заговор был связан с церковными реформами, — сказал я, откидываясь на спинку стула. — И все же не только религиозные, но и политические Пристрастия северян сыграли здесь свою роль, — возразил старый законник. — Король знал об этом и потому казнил трафиню и ее сына. Ренн помолчал, задумчиво сдвинув брови. — Скажите, правда, что он заключил в Тауэр малолетних детей герцога? — неожиданно спросил он. — Об этом никто не знает. — Что ж, подземельям Тауэра уже доводилось принимать детей королевской крови, — вздохнул Ренн. Я счел за благо оставить это замечание без ответа. В памяти всплыли слова Кранмера: «На этот раз мятежники объявили короля тираном и вознамерились сбросить его с престола». — Теперь я понимаю, что самые строгие меры предосторожности действительно необходимы, — произнес я вслух. — И все же, согласитесь, именно Тюдоры принесли в Англию мир и спокойствие. Это невозможно отрицать. — Да я и не собираюсь это отрицать, — заявил Ренн со вздохом. — И я отдаю должное мудрости короля, решившего напомнить жителям северных графств, кто является их властелином. Я хотел лишь, чтобы вы уяснили, что скрывается за внешней покорностью северян. Я внимательно посмотрел на старого законника, пытаясь понять, каковы его собственные политические пристрастия. «Должно быть, таковых просто нет», — пришло мне в голову. Подобно многим старым людям, пережившим множество жизненных бурь, Ренн вступил в период, когда человек уже ничего не принимает близко к сердцу. Я решил, что настало время переменить тему разговора. — Судя по всему, в пятницу нам с вами предстоит присутствовать на торжественной церемонии встречи короля, — сообщил я. — Вчера сэр Уильям Малеверер подтвердил это. Мы собственноручно подадим королю прошения. — Да, я это знаю. Завтра нам предстоит доставить прошения в контору лорда-камергера. В девять часов утра он укажет, какие места нам следует занять во время церемонии. Впрочем, он хочет увидеться с нами на полчаса раньше, дабы своими глазами прочесть краткое изложение, которое мы подготовим. Так что я с утра пораньше отправлюсь в аббатство Святой Марии, где мы с вами и встретимся. — Надеюсь, нам объяснят, как следует вести себя во время церемонии. — Не сомневаюсь, объяснений будет вполне достаточно. У совета сейчас одно желание: чтобы встреча короля прошла без сучка без задоринки. Ренн улыбнулся и покачал головой. — Господи боже, на склоне лет увидеть короля! Вот уж не думал, что доживу до этого. — Что до меня, я вовсе не могу сказать, что горю желанием предстать перед монархом. — Да король едва ли нас заметит, — усмехнулся Ренн. — Мы подадим ему прошения и тут же отойдем. Но все же увидим его вблизи. А также весь великолепный кортеж, который, говорят, растянется на целую милю. Для того чтобы накормить королевских лошадей, потребуется столько сена, что его привозят в Йорк из самых дальних окрестностей. — Люди, ответственные за организацию королевского путешествия, продумали все вплоть до мелочей, — сказал я. |
