– Итак? – раскинул руки Мелвилл, словно приглашая к дальнейшему осмотру.

Элиза вспыхнула.

– Вы принимаете мое великодушное и щедрое предложение? – вопросил он.

– Миледи, если позволите… не думаю, что это уместно, – тихо прошипел Томли.

Пардл яростно кивнула в знак согласия.

Элиза замешкалась в совершеннейшей растерянности. С одной стороны, конечно, было крайне нежелательно появиться на людях в обществе столь прославленного повесы (кто то мог бы даже назвать его распутником). С другой стороны, в той же мере нежелательно было сидеть здесь, на дороге, и мерзнуть несколько часов в ожидании Томли. Она взглянула на Маргарет, та едва заметно беспомощно пожала плечами. Значит, выбор за Элизой.

– Его сиятельство покойный граф не захотел бы… – процедил сквозь зубы Томли, и его вмешательство внесло необходимую определенность.

– Однако его сиятельства здесь нет, – отрезала Элиза. – Решать мне, и… и я не намерена ждать ни минутой дольше. Томли, будьте добры, помогите нам выбраться из коляски, а далее можете заняться лошадьми и обеспечить услуги каретника.

– Позвольте мне, – предложил Элизе руку Мелвилл.

Без промедления обе леди и Пардл переместились в его восхитительно уютную карету. После недолгой заминки Мелвилл последовал за ними, протянул Элизе покрытую брызгами грязи папку с рисунками и устроился на сиденье напротив.

Экипаж сдвинулся с места. Повисла тишина, женщины рассматривали графа. Элиза ломала голову в поисках темы для разговора, но так ничего и не придумала.

К счастью, Мелвилл был более чем способен начать беседу.

– Куда вы направлялись, леди? – вежливо поинтересовался он.

– В Бат, – ответила Маргарет. – Мы переезжаем туда до окончания траура моей кузины.

– О, понимаю… примите мои соболезнования, – сказал Мелвилл.

Элиза до сих пор не определилась, как ей отвечать на изъяв