— Ваше высочество, — прошептала она, наклонившись к герцогине, которая только что взялась за букет и веер. — Ваше высочество, Елизавета, вы слишком доверчивы!

Неужели герцогиня не слышала? Она медленно, с надменным видом встала. Знак к концу ужина был дан, стулья отодвинулись, и в саду вспыхнула монограмма «А. и Е.» под герцогской короной.

Все снова направились в сад танцевать.

— Позовите принцессу Елену, — сказала герцогиня своему кавалеру, войдя в палатку и надевая легкую накидку, как будто чувствовала озноб. Она больше не владела собой и велела подать карету. Но герцог продолжал разговаривать с Клодиной под липами. Принцесса Елена быстро подошла к палатке, лицо ее выражало отчаянное упрямство.

— Пожалуйста, объяснитесь яснее, кузина, — громко сказала герцогиня, сделав фрау фон Катценштейн знак удалиться.

Они были одни в розовом сумраке маленькой палатки, перед которой шумел бал, залитый лунным светом.

— Ваше высочество, — страстно сказала девушка, — я не могу видеть, как вас обманывают!

— Кто обманывает меня?

Еще раз благородство и доброта одержали победу в сердце Елены. Она смотрела на эту с трудом дышавшую женщину и знала, что следующее слово разобьет ее жизнь.

— Нет, ничего, — проговорила она. — Позвольте мне уйти, Елизавета, отошлите меня!

— Кто обманывает меня? — еще решительнее спросила герцогиня, напрягая все свои силы.

Принцесса сложила руки и обернулась к Клодине, которая все еще стояла с герцогом. Взгляд герцогини устремился в ту же сторону, лицо ее страшно побледнело.

— Я не понимаю, — холодно сказала она.

Принцессе казалось, что сердце ее бьется о медальон, в котором она носила письмо герцога.

— Ваше высочество не хочет понять? — прошептала она. — Ваше высочество закрывает глаза!

Она подняла все еще сложенные руки и прижала их к голубой кофточке: ей снова представилась сцена в полутемной детской.

— Клодина фон Герольд, — произнесла она, но не докончила, — герцогиня пошатнулась, Елена вскрикнула от испуга, поддержала ее, но через мгновение герцогиня снова овладела собой.

— Кажется, душная и сырая ночь вызывает лихорадку, — сказала она с улыбкой на бледных губах. — Ложитесь спать и выпейте лимонаду, кузина: вы говорите, как безумная! Позовите ко мне фрейлейн фон Герольд, милая Катценштейн, — обратилась она к фрейлине, которая уже подошла, озабоченно глядя в лицо герцогини.

Когда прелестная девушка подошла к ней, герцогиня ласково и громко, так что стоявшие у палатки слышали, что она с ней на «ты», сказала:

— Доведи меня до кареты, Дина, и не забывай, что завтра тебе придется ухаживать за больной. Боюсь, этот прекрасный праздник истощил мои силы.

Она оперлась на руку Клодины и в сопровождении герцога, Лотаря и свиты пошла к тому месту, где стояли экипажи, любезно кланяясь во все стороны, но не обратив внимания на поклон принцессы Елены.