— Это сделает музыка? — усомнился Стайл.

— Ты же знаешь, Платиновая Флейта — это не просто музыкальный инструмент. Она производит фундаментальное, гармоническое воздействие на миры. Если правильно сыграть, то произойдет наложение миров друг на друга. Маленький Народец научил меня играть на ней так, чтобы музыка, изменяясь на акустическом уровне в пределах одной ноты, достигала при этом самых отдаленных уголков вселенной, оказывая воздействие на недоступном для нас уровне восприятия. Мне пришлось узнать о музыке больше, чем я узнал за всю мою предыдущую жизнь. Ради одного единственного предстоящего концерта. И теперь я овладел звуком. Поначалу эффект мало кто заметит, но к моменту кульминации масштаб воздействия будет грандиозным. Полное совмещение продержится примерно около двух часов в центральной зоне. В течение этого времени обмен энергией между мирами будет протекать эффективнее всего. Если не получится…

— Тогда катастрофа, — закончил за него Стайл. — Но если все так, как ты говоришь, почему Граждане и Адепты сопротивляются этому? Понятно, что они потеряют значительную часть своей власти, но ведь в противном случае потеряем всю планету…

— Они предпочитают верить, что опасность не настолько велика. Если вернуться к аналогии с дамбой: кто-нибудь даже перед тем, как дамбу вот-вот прорвет, обязательно будет с неприязнью относиться ко всем, кто требует снижения уровня воды. Эти люди заявят, что никакой опасности нет; что максимум, что всем им грозит, — это то, что будут слегка повреждены шлюзы, через которые хлынет избыток воды, а потом уровень воды снизится. И они будут продолжать отрицать опасность, отказываясь верить в серьезность угрозы, и изо всех сил будут мешать исправлению проблемы. Нам это может казаться близорукостью, но в таких вопросах лишь немногие способны проявлять хладнокровие.

— К тому же есть шанс, что Оракул ошибается, — заметил Стайл. — Или я тоже сейчас, как глупец, отрицаю опасность?

— Оракул может ошибаться с точной датой, но не по сути. Никто не может предсказать, когда случится прорыв плотины, но конец неизбежен.

— Ты действительно умеешь убеждать, — печально произнес Стайл. — Когда ты начнешь играть на Флейте и совмещать миры?

— Сразу, как вернусь на Фазу, но сначала я должен заручиться твоим согласием на перенос компьютера, книги магии и фазита.

— Черт бы его побрал. Этот компьютер убил моего двойника и причинил столько зла связанным со мной людям. Почему я теперь должен ему помогать или верить его россказням?

Клеф пожал плечами.

— Ты реалист. И ты готов на самопожертвование ради великого блага, как и твой двойник, Голубой Адепт.

— Он знал об этом? — Стайл вспомнил, что Голубой добровольно принял свое убийство.

— Да. Он был слишком силен и умен, чтобы кто-то смог без спроса убить его. Голубой отказался от всего… чтобы ты мог спасти оба мира.

Стайлу была ненавистна эта точка зрения, однако пришлось принять ее. И если Голубой Адепт, которому было что терять, пожертвовал жизнью, то как мог Стайл — а он был, по сути, тем же человеком — проявить малодушие? Ведь иначе он просто обесценит гибель двойника.

— Похоже, я все же должен сделать это, — произнес потрясенный Стайл, — хоть я отнюдь и не чувствую себя героем. Сколько у меня времени до того, как начнется совмещение?

— Столько, сколько нужно мне, чтобы вернуться на Фазу. Быть может, двадцать четыре часа.

А времени-то кот наплакал!

— Сколько в точности нужно фазита?

— Это знает Маленький Народец. На самом деле они уже подготовили для тебя фазит.