— Шеррилрайен, — прошептал он. — Волчица. С помощью Флейты я отправил ее душу на Небеса и очень рад этому. Хоть я был знаком с ней совсем недолго, но в то время для меня на Фазе не существовало друга ближе, чем она.

— То же самое я чувствую к единорогу Нейсе, — согласился Стайл. — Животные Фазы — создания необыкновенные.

— Очень необыкновенные, — Клеф приложил инструмент к губам, и из флейты полился самый красивый звук, какой только мог представить Стайл.

В свою очередь, Стайл заиграл на гармонике, импровизируя созвучно флейте. Он считал себя очень хорошим музыкантом, особенно, когда речь шла об инструменте, унаследованном от двойника. Однако Клеф был музыкантом фантастическим, к тому же он играл на самом прекрасном инструменте из когда-либо созданных. Их импровизированная мелодия была красива необычайно. Стайл почувствовал, как усталость отступила, а воля его, наоборот, укрепилась. За свою жизнь он вкусил разные удовольствия: утоление голода, секс, слава и аплодисменты. Но это было самым прекрасным из всех — абсолютное наслаждение музыкой.

Они играли уже какое-то время — два человека, пребывающих в полном восторге от совместной игры. Стайл сомневался, что когда-нибудь испытает большее наслаждение, чем сейчас, и он знал, что Клеф чувствует то же самое. Кто-то может посчитать, что флейта и губная гармоника плохо сочетаются друг с другом, но сейчас этот дуэт был само совершенство.

Потом случилось нечто странное. Стайл начал видеть… музыку — не в виде рукописных нот, а как некую силу, поток сознания. Это был образ или сущность какого-то духа, это была душа. Почему-то эта вибрирующая, счастливая сущность казалась смутно знакомой.

Стайл, не на миг не прерывая игры, взглянул на Клефа. Флейтист тоже увидел ее и тихонько кивнул Стайлу в ответ. Потом Клеф кардинально поменял стиль игры, и Стайл догадался, что это музыка, которая перемещает души в места упокоения. Каким-то образом магия Флейты работала и в этом мире тоже, перемещая призрак по комнате.

Чей это призрак? Это точно не волчица. Призрак завис на месте, и облик его начал проясняться. Затем музыка снова поменялась, и он исчез.

Неожиданно Клеф прервал игру, поэтому Стайлу тоже пришлось остановиться.

— Ты узнал его? — спросил Клеф с ужасом в голосе.

— Нет, — ответил Стайл. — Он показался мне знакомым, но я никогда раньше не сталкивался с такого рода явлениями на Протоне.

— Это был ты, Стайл. Твоя душа вышла наружу. Когда я понял это, то прекратил играть. Я пока еще не горю желанием отправлять тебя на Небеса.

— Нет, не моя, это точно! — возразил Стайл. — Моя душа не покидала тело, уж я-то знаю.

Клеф нахмурился.

— Позволь с тобой не согласиться. Маленький Народец кое-что поведал мне об этом, так как это важное свойство Флейты. Есть специальные приемы, с помощью которых можно распознать душу, когда она взаимодействует с музыкой. Чем больше я настраивал музыку под тебя, тем яснее выглядел призрак. И это был ты.

Стайл покачал головой.

— Тогда, должно быть, это был какой-то мой двойник, а не я.

— У тебя уже был двойник, — заметил Клеф, — твое альтернативное «я», который погиб, чтобы освободить тебе дорогу.

— Голубой Адепт, — согласился Стайл, пораженный внезапным озарением.

— Кто отправлял его душу на Небеса?

— Никто. Он погиб в одиночестве. Все, что осталось от него, — только вот эта гармоника.

— Флейта умеет вызывать души, но только свободные души, которые еще не отыскали дорогу к пункту назначения. А могла душа твоего двойника?.