Стайл нервничал из-за игры. Игроки в покер отличались от обычных людей, а Гражданин, чьи черты лица скрыты за полупрозрачным шлемом, мог для Стайла стать сейчас слишком крепким орешком. И все-таки Стайл был хорош в покере, как и в большинстве других игр. У него определенно есть шансы даже против мастера, если не возникнет затруднений из-за его лимитов по ставкам; ограничения в покере могут погубить даже хорошего игрока.

— Мэл выбрала игру, — сказал Райфлмен. — Стайл может выбрать правила.

— Стандартная колода в пятьдесят две карты, никаких джокеров, общепринятые галактические комбинации карт, ставки…

— Прости, Стайл, — прервал его Райфлмен, — ты не можешь диктовать условия по ставкам — тут выбор за ней, такова традиция.

— Конечно, я уважаю традиции Граждан, — сказал Стайл, — только я вот нанял раба, консультанта по финансам, и он хочет, чтобы я держался подальше от больших ставок, пока не освоюсь в среде Граждан получше. Поэтому, боюсь, мне придется отказаться от игры, если…

— Разумная предосторожность, — заметила Мэл. — Посади своего раба рядом, можешь советоваться с ним по поводу ставок.

— Вы очень великодушны, Мэл, — сказал Стайл, заставив себя произнести ее имя, хотя весь жизненный опыт раба этому сопротивлялся. — В качестве компенсации прошу вас назвать вариант игры, который вам больше нравится.

— Конечно, Стайл. Ты знаком с игрой «Ссора любовников»?

Упс.

— Данная игра мне незнакома, — признался Стайл.

— Это разновидность дро-покера. Каждый игрок должен свою карту заменять картой из руки другого игрока, по одной карте за раз. Отобранную карту восполняет дилер. Делать ставки можно после каждой замены до тех пор, пока один из игроков не захочет прекратить.

Ничего себе разновидность! Тут сложность в том, что игрок может запросто в любой момент потерять нужную карту в руке, а противник может догадаться, какую комбинацию ты собираешь. В каком-то смысле они оба будут знать, что на руках у другого, но это вовсе не значит, что делать ставки от этого станет легче.

Они сели за стол, Райфлмен возложил на себя обязанности дилера. Стайл бросил взгляд на группу зрителей: мужчины наблюдали за игрой с каменными лицами, полностью поглощенные процессом, Меллон и Шина стояли с невозмутимым видом, но Стайл знал, что по крайней мере Шине приходилось с трудом сдерживать свои запрограммированные чувства. Она любила его и хотела защитить, но сейчас была бессильна. От Меллона тоже было мало толку — запросить информацию у компьютера, в помощь Стайлу, он не мог, и это устраивало Стайла. Все будет по-честному.

Райфлмен раздал каждому по пять карт. Стайл сложил свои карты вместе так, чтобы видна была только крайняя карта, и небрежно накрыл их сложенными в виде чашки руками, оградив таким образом карты от посторонних взглядов. Оттянув карты за уголок и отпустив, он быстро пролистал их и сфотографировал тренированным глазом текущий расклад. Потом мысленно расположил карты по порядку: пиковый туз, десятка червей, десятка бубен, четверка треф, двойка треф. Итак, пара десяток, не очень много. В игре на двоих эта комбинация давала не так много шансов на выигрыш — схожие шансы он бы имел, если бы подбрасывал монетку. Полагаться на удачу он не хотел.

— Леди может первой произвести замену, — объявил Райфлмен.

— Спасибо, Райф, — сказала Мэл и отбросила одну свою карту лицом вниз. — Если не возражаешь, Стайл, я заберу у тебя среднюю карту.

Стайл не глядя разложил карты и вытащил среднюю. Это была десятка бубен. От его пары ничего не осталось!

Райфлмен сдал Стайлу карту взамен изъятой.