— Итак. Когда вы отпустите мои корабли и экипажи.

Ибрагим усмехнулся.

— Это, очень непростой вопрос, Леонид. Я считаю, что он заслуживает куда более тщательного рассмотрения…

— Хватит нести эту чушь, Ибрагим. Я уже наслушался этого дерьма от ваших корпорантов и не собираюсь снова проходить через это.

Казалось, что губернатор нисколько не был поражён изменившимся тоном общения. Более того, он улыбнулся и с уважением кивнул, признавая право Леонида на раздражение сложившимися обстоятельствами.

— Ну что же, — произнёс он, с удобством расположившись в кресле и сложив пальцы замком на своём выпирающем животе, — чего ты хочешь?

— Немедленного освобождения всех верденских торговых судов на вашей орбите, а так же снять арест с двух моих транспортов и их экипажей.

— Законное требование. Но как тебе известно, почти все претензии, предъявленные к указанным судам вполне законны.

— С точки зрения сутенёра, у большинства шлюх работа тоже вполне законная, Ибрагим. Вот только мы говорим здесь не о законности, — Леонид опёрся локтями о стол и наклонился к своему собеседнику, — Все ваши претензии, полное дерьмо. Как только адвокаты передадут дела в наши юридические инстанции, они развалятся за пару минут.

Губернатор поджал губы.

— Ну, насколько мне известно, мы пока не собираемся передавать эти дела в ваше пространство. Не так ли?

— Это потому, что вам хорошо известно, что этим всё и кончится.

— Вы отклонили наши просьбы о снижении грузовых тарифов, о чём мы неоднократно просили, Леонид.

Ну вот дело и пошло, — подумал Терехов.

— Все системы СНП обслуживаются по одной ставке и мой картель не собирается как-либо менять эту политику…

— Но это не помешало вам увеличить эти же тарифы в прошлом году, — с усмешкой напомнил ему Ибрагим.

— Потому что вы не способны были следить за безопасностью в ваших собственных системах, — парировал Леонид, — тебе прекрасно известно, что моя компания потеряла тринадцать транспортных судов. Тринадцать, Ибрагим! Семьдесят процентов их команд так и не вернулись домой. Многие компании вообще отказались работать в пространстве СНП. Так что не вздумай обвинять меня в том, что я предпринял действия для защиты своих интересов.

— Но ведь и я делаю тоже самое, Леонид, — развёл руками губернатор, — обстановка нынче не простая. Вы бодаетесь с Рейном, а из-за этого…

— Это вообще здесь ни причём. Мои суда продолжают посещать все ваши порты и возить в них грузы из Протектората.

— Но ведь и там, вам сейчас приходится не сладко на сколько я знаю, — улыбнулся Ибрагим, — неправда ли?

— А вот это, абсолютно вас не касается. Мы сами разберёмся с нашими проблемами в Рейне.

— Значит ли это, что твой картель не станет рассматривать прошение каледонский компаний о снижении транспортных тарифов?

— Верно, — спокойно ответил Леонид, глядя ему в глаза, — не будет.

— И решение своё вы не изменение?

— Нет, — спокойно произнёс Леонид, глядя собеседнику в глаза, — не изменю.

Двое мужчин ещё несколько секунд смотрели друга на друга, прежде чем губернатор вздохнул и поднялся на ноги.

— Ну что же. Мне очень жаль, но я в такой ситуации, что ничем не смогу вам помочь, Леонид. Мне правда очень жаль, но если вы отказываетесь идти нам на встречу, то я даже и не знаю, как мне убедить своих людей пойти на встречу вам.

Ибрагим подождал несколько мгновений, надеясь, что его слова заставят собеседника одуматься, но по суровому лицу Терехова, он понял. Тот не изменит своему слову.

— Я думаю, что нам лучше вернуться в общий зал, — сказал Вассер с улыбкой, — ваша очаровательная супруга уже наверно заждалась вас…

Его прервал тихий звук, с которым инфочип упал на покрытую полированным стеклом столешницу.