Она хотела уйти, но Брентхауз вцепился в её запястье, не дав сделать и двух шагов.

— Отпусти, — процедила она сквозь зубы.

— Ты видимо совсем рехнулась, раз смеешь со мной так разговаривать, — в ответ ей прошипел Брентхауз. Теперь от него ещё сильнее разило алкоголем, а на лице застыла мерзкое выражение пьяной злости.

— Отпусти меня, — снова произнесла она и попыталась дёрнуть рукой, но сильные пальцы сжали её запястье словно тиски.

— Думаешь, что раз он тебя трахает, ты можешь вести себя так, словно ты одна из нас, да?

Ольга замерла, поражённая услышанным.

— Что ты сейчас сказал?

— А ты что, не слышала? — пьяно ухмыльнулся он, — пролезла в высшее общество через постель, как последняя шл…

Звук от удара звонкой пощёчины был настолько громким, что казалось на целую секунду весь зал погрузился в мёртвую тишину. От неожиданности, Руперт даже отшатнулся на пару шагов назад. Ольга стояла с горящей от боли ладонью и бешенством в глазах, готовая ударить ещё раз.

Саднящее от удара лицо в купе с унижением не отрезвили его, но лишь сильнее распалили гнев.

— Ах ты сука…

Брентхауз сделал шаг к Ольге, уже поднял руку, когда на его запястье железной хваткой сжались чьи-то пальцы.

— Милая, тебе помочь?

Только сейчас, Ольга поняла, кто остановил этого ублюдка. Адреналин в купе со страхом, заставили её смотреть только на Брентхауза. Она даже не заметила появление своего мужа, когда тот схватил наглеца за руку.

— Нет. Нет Леонид. Всё в порядке. Мистеру Брентхаузу пора отдохнуть.

Леонид медленно перевёл взгляд с супруги на Руперта. Его пальцы, словно стальные, сжались ещё сильнее на его запястье, и парень зашипел сквозь зубы от боли.

— Ты слышал, Руперт? Тебе пора, — голос Терехова больше напоминал рычание хищного зверя. И сейчас, её муж возвышался над молодым сыном Рихтера Брентхауза, словно медведь над сжавшимся от страха шакалом.

— Леонид, я…-попытался оправдаться Руперт, но вместо этого лишь зашипел, когда пальцы на его запястье сжались ещё сильнее.

— Пошел вон отсюда недоносок, — спокойно произнёс Леонид, наклонившись ближе к нему, — если я ещё хоть раз тебя увижу в таком состоянии, то клянусь, что лично вышвырну тебя к чёрту с нашего корабля в ближайшем порту.

Лишь Ольга, которая прекрасно знала своего мужа вздрогнула от того всепоглощающего бешенства, которым светились его глаза. И похоже не одна она смогла понять, чем это может грозить.

— Мой отец…

— Твой отец мне ещё спасибо скажет. А теперь убирайся к чёрту с глаз моих.

Он ослабил хватку и Руперт смог наконец вырвать свою руку. Потирая болевшее запястье, он скрылся в толпе, но Ольга успела услышать пару брошенным им слов. И была благодарна богу, что их не услышал Леонид.

— Прости что я задержался, Оль. Всё хорошо? — Она кивнула и Терехов развернулся к стоявшему за его спиной губернатору, — Ибрагим, я прошу прощения за эту сцену.

Губернатор снисходительно улыбнулся.

— Ничего страшного Леонид. Молодые люди бывают горячи. И глупы. Особенно, когда выпивка столь хороша, а они не знают меры, — в его голосе прозвучало явное отвращение от увиденной сцены, — Леонид, возвращаясь к прерванному разговору, я надеюсь, что ты сможешь прибыть на совещание завтра вечером?

Ольга удивлённо перевела взгляд с мужа на губернатора.

— Но я думала…

Её муж сокрушённо покачал головой.

— Прости Оль, но мне нужно будет остаться на Каледонии на некоторое время, — он посмотрел на стоявшего рядом с ним губернатора, — мы с Ибрагимом пришли к определённым соглашениям, которые поспособствуют разрешению наших проблем в этом месте.