Скутеры финишировали — все, кроме одного, въехавшего в сугроб. Наверное, это Йеспер, подумала я. Он вздохнул:

— А я так удачно шел…

Стефан засмеялся, глядя на меня:

— Он всегда так говорит, когда гоняет в одиночку!

Йеспер шутливо передразнил:

— Всегда так говорит… Я правда удачно шел!

Комната Стефана была почти вдвое больше моей, но обставлена скромно. Письменный стол без ящиков. Стеллаж с несколькими книгами, множество дисков и музыкальный центр. Широкая кровать. Телевизор. На стенах морские карты, афиша старого вестерна, несколько детских фотографий Стефана в рамках и тканый вымпел с изображением Джими Хендрикса. Йеспер сидел, скрестив ноги, на большом персидском ковре. Он напомнил мне Тюре Свентона из детских детективов.

Стефан положил конверт с текстом песни на стол и взял второй джойстик с пола.

— Хочешь попробовать?

— Я лучше сначала посмотрю.

Я села на кровать и стала следить за игрой, ничего не понимая: ни кто играет за кого, ни как управляют персонажами.

Мама Стефана постучала в дверь и предложила чаю. Мы со Стефаном, очевидно, подумали об одном и том же — о мамином зеленом пойле. Он бросил на меня быстрый взгляд, и мы обменялись улыбками, полными взаимопонимания.

— Нет, спасибо, — ответил он маме. — Я не хочу потерять оставшихся друзей.

Мама Стефана засмеялась:

— Вообще-то я купила обычного чая.

Стефан посмотрел на нас с Йеспером:

— Хотите?

— Да, спасибо, — ответила я — прямо маленькая воспитанная девочка, которая сидит на краешке кровати и наблюдает за тем, как играют мальчики.

Мама Стефана вышла, и я решила, что не хочу так же тихо и послушно сидеть на кровати, когда она вернется.

— Давайте я попробую, — сказала я и пересела на ковер.

Было непросто, но постепенно стало получаться. Проехав несколько кругов, я уже держалась на дороге, почти не вылетая на обочину. Стефан и Йеспер давали дельные советы и отчаянно болели за меня, когда я стала приближаться к финишу, обогнав остальных. К сожалению, я слишком разволновалась и совсем потеряла скорость.

Потом мы соревновались между собой и я, конечно, все время приходила последней, несмотря на то что Стефан пару раз пытался поддаться. Заметив это, Йеспер громко запротестовал:

— Да за поддавки вообще можно дисквалифицировать!

— Чего? — невинно переспросил Стефан. — Это что, новые правила Евросоюза?

Играть оказалось ужасно интересно, я могла бы просидеть еще несколько часов с джойстиком в руках.

Интересно, когда я последний раз играла с таким азартом? Наверное, отвечая на вопросы викторины во время классного часа года три назад.

Мама Стефана принесла чай и имбирное печенье, за ней примчался младший брат Стефана. Я пыталась вспомнить, сколько ему лет. Он точно учился не в старших классах. Может быть, десять или одиннадцать.

— Можно поиграть?

Стефан посмотрел на маму, явно прося помощи. Та лишь невинно улыбнулась в ответ. Стефан вздохнул:

— Деткам твоего возраста в это время положено спать.

— Сейчас всего девять. Мне еще полчаса можно не спать.

— В наше время все было иначе, — пробурчал Стефан. — «Веселые картинки Бьорне». Посмотрел — и в кровать.

Братишка бросил свирепый взгляд на Стефана.

Йеспер встрепенулся.

— Уже девять? Черт, я должен был быть дома полчаса назад.

— Вот видишь, — жаловался Стефан маме. — Даже Йеспер ложится спать в половине девятого. А этому вы разрешаете полночи бузить.