Помнится, я что-то кричал и все порывался куда-то бежать. Потом – рвал на себе волосы и беззвучно рыдал. Потом – выл и обещал всех перебить. Меня успокаивали, на меня орали в ответ, меня хватали и пытались куда-то усадить. Я вырывался и скулил, как собака. Потом – темнота.

    Очнулся я в просторной светлой комнате, лежа на огромной кровати, буквально закутанный в одеяла. В теле была свинцовая усталость, а в голове – морозная пустота, где не нашлось места ни одной мысли.

    Серость, тьма, туман, забвенье...

    И беззвездной ночи мрак.

    Пара слов, как откровенье,

    И теперь себе я враг.

    Ноет ветер. Тут же – тихо.

    Будто сам боится он

    Моего больного лиха,

    Что его сведет в полон...

    Выть охота было раньше,

    А теперь и вскрикнуть лень.

    Всех послал куда подальше

    И ушел в густую тень.

    А в глазах – воспоминанья,

    Как цветастое кино.

    Мыслей яростных метанья.

    Уже видно речки дно.

    Там мне будет так спокойно,

    Но потом в загробном сне,

    Что идет так страшно ровно,

    Вновь я вспомню о Тебе...

    Эти слова прозвучали словно изнутри, и я уже знал, кому они принадлежат.

    – Зеол, скажите, что произошло? – Я с трудом узнал свой голос.

    Огромный белый волк, что сидел справа от кровати, чуть прикрыл глаза и сочувствующе "произнес:

    – Не буду скрывать – страшное. Я думал, что Вельзевул повержен, посрамлен и еще долго не даст о себе знать, но просчитался.

    – Так что же случилось? Где Мечта?

    – Вельзевул, – вздохнул Белый Оборотень. – Он сумел найти твое самое уязвимое место. А еще он договорился с колдунами подземного мира.

    – И?

    – Ты видел черный отвратительный вихрь – это их рук дело. Уж не знаю, что демон смог предложить им в обмен на ТАКУЮ услугу, но колдуны явно купились. Теперь Мечта в их мире, а ты здесь. Вернее, то, что от тебя осталось.

    – В каком смысле? – Мой голос дрогнул и надломился, а глаза стали лихорадочно шарить по телу, страшась увидеть исчезнувшие конечности.

    – Не в физическом, – грустно улыбнулся Зеол. – В душевном. Твое сердце было слишком крепко привязано к Мечте и чуть не умерло, познав горечь утраты...

    – Нет, слушать ничего не хочу! – как можно тверже ответил я, пытаясь подняться. – Я ее найду. Я ее верну. А Вельзевулу оторву все, что только можно оторвать! И колдунам!

    – Слова настоящего героя, но не Белого Оборотня, – покачал головой волк.

    – Не понял?! – вскипел я. – Ты что, предлагаешь мне оставить Мечту в грязных руках этих... этих...

    – Нет. Я предлагаю ее спасти, но не сейчас.