Она махнул а рукой и стала деловито что-то жевать, а мне кусок в горло не лез. С Трупным городом все ясно – там нас будут ждать зомби, а здесь... Неизвестно кто, неизвестно что, а это и напрягает больше всего. Неизвестность, она гнетет.

    Так что когда, в очередной раз повернув (отдыхали мало – минут пятнадцать), мы вышли на засаду орков, мне полегчало. Орки – это совсем нестрашно, орков мы уже видели, а двух я даже собственноручно зашиб.

    Нас ждали на довольно большой каменистой «поляне» – площадке на подъеме скалы диаметром метров двадцать. Слева – обрыв, справа – пропасть. Впереди – на скорою руку возведенная деревянная стена из кольев, неказистые на вид ворота, низенькая вышка и десяток зеленокожих, в вольготных позах рассевшихся вокруг костра. Честное слово, даже несерьезно как-то.

    Завидев нас, орки всполошились, забегали и попрятались за своим частоколом, выставив в нашу сторону тупые копья. Часовой на вышке сделал вид, что хочет стрелять из лука.

    Инквизиторы нахмурили брови и взялись за ятаганы, но я их остановил. Орки выглядели очень уж жалкими, а проливать лишнюю кровь мне не хотелось.

    – Погодите, ребята, – сказал я своим воинам. – Сперва я с ними поговорю.

    – Не след христианину с рожами этими зелеными разговаривать, – попытался возразить один особо ретивый. Но я и его осадил:

    – Что я слышу? Расизм голову поднял в душе твоей, да? У, поганец! Давай, садись на камушки и грехи замаливай, балда.

    Мужик испугался и побежал молиться, а я неспешно двинулся в сторону орочьих «укреплений», демонстративно выдвинув «ША» на живот. Ричард все принял спокойно и остался объяснять обалдевшей Мечте, что я очень люблю разводить лишнюю болтовню. Парням из сопровождения ничего объяснять не пришлось. Я для них был главным, приказы которого не обсуждаются.

    – Эй, солдатня! – крикнул я оркам, остановившись метрах в семи от ворот. – Как служба?

    – Нормально, – осторожно отозвались они и примолкли.

    На беседу не настроены – жаль.

    – А командир ваш где? Зовите его сюда – поговорить надо, по душам! – вновь заорал я.

    Орки о чем-то зашептались, и через пару минут над стеной показалась голова здешнего комбата. Голова зеленая, красноглазая, с рыжими волосами, заплетенными в две короткие косички, и в кожаной шапке на макушке.

    – Чего угодно, милорд? – хрипло, но неожиданно вежливо поинтересовался предводитель.

    – Слышь, братан, ты бы пропустил нас, а? – попросил я.

    – Не велено, – вздохнул орк. – Устав.

    – Устав создан для того, чтобы его нарушать, – философски заметил я. – Кто вас вообще сюда поставил, смертнички?

    Орк опять вздохнул и многозначительно показал пальцем в небо. Угу, все понятно.

    – И каков приказ?

    – Никого не пускать, чужаков убивать, – виновато ответил комбат.

    – Так давайте договоримся! Предлагаю беспроигрышный вариант – вы нас пропускаете, а мы вас не обижаем. Согласен?

    По лицу командора было видно, что он очень хочет согласиться, но повышенное чувство долга не позволяет. Поэтому он вздохнул в третий раз и решил покачать права и построить из себя крутого.