— Где эти встречи проходили? — спросил я.

— В старой часовне розенкрейцеров на окраине города возле кладбища… — голос Зденека едва слышался, но он продолжал:

— Там устраивают собрания те, кто недоволен новой властью.

— И кто они? Те самые из клуба магнатов?

— Не только магнаты. У них есть много сторонников среди простых горожан. Эти там и собираются, якобы на церковные службы. Но, на самом деле, службы их посвящены дьяволу. Все они возмущены убийством императора Франца и провозглашением Великой Моравии.

И я понял, что в Здешове существует не только политическая оппозиционная партия, состоящая из недовольных магнатов клуба графини Радомилы, но и некая секта сатанистов, на которую эта оппозиция опирается. Сам Зденек, с его слов, не имел ни малейшего понятия, куда подевались пропавшие. Но, он слышал на очередном вечере в Клубе магнатов разговор, из которого следовало, что графиня и нотариус собирались ликвидировать графа Йозефа и барона Томаша. Но Зденек ничего конкретного про этот заговор не знал. Если можно было ему верить, то его в это пока не посвящали.

В этот момент я почувствовал, что дело принимает весьма опасный оборот. Я записал показания, и пообещал, что сделаю все возможное, чтобы защитить Зденека, как важного свидетеля. После чего мы с майором и с другими нашими людьми выехали верхом к старой часовне. По словам Зденека, там как раз должна была проводиться очередная служба. И Зденек не обманул. Несмотря на позднее время, внутри горел свет. Здание часовни с круглыми окнами-розочками наверху и со стрельчатыми арками узких оконных проемов с разноцветными витражными стеклами понизу, казалось мрачным на фоне кладбища.

Мы приехали вовремя, попав на собрание сектантов. Внутри играл орган, под его аккомпанемент хор пел гимны, и голос проповедника что-то вещал в паузах между музыкальными этюдами. До нас донеслись слова:

— … Так помолимся, братья, за убиенного императора Франца и поклянемся отомстить за него…

Подобравшись к высокому и узкому стрельчатому окну, забранному витражом, из которого от времени выкрошились отдельные фрагменты, мы заглянули внутрь. Собрание в часовне напоминало нечто потустороннее. Мрачные тени плясали по стенам, отбрасываемые светом многочисленных свечей, а воздух был пропитан атмосферой тайны и страха, которую еще больше усиливало то обстоятельство, что все присутствующие скрывали свои лица под черными плащами с просторными капюшонами. Я обменялся взглядами с майором и нашими людьми. Все мы понимали, что попали в самую гущу заговора, который мог изменить судьбы не только графа Йозефа и барона Томаша, но и всех нас.

Мы осторожно обошли часовню кругом, приблизившись к двери, возле которой стояли две мрачные фигуры привратников, охраняющих вход. На них были точно такие же плащи с капюшонами, как и на сидящих внутри. И это сыграло нам на руку. Быстро нейтрализовав их и оглушив, мы с майором накинули объемные черные плащи на себя. Высокие входные двери оказались не заперты. И мы без труда проникли внутрь часовни, стараясь не привлекать внимания.

Впрочем, в этот момент как раз все участники собрания были поглощены действом в алтаре. Звуки хора становились все громче, а проповедник с лицом, затененным капюшоном, по-прежнему произносил слова, полные ненависти и призывов к мести. Я почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом — эти люди явно были фанатиками, готовыми на все ради своей цели. Но помощь, которую мы вызвали заранее, прежде, чем отправиться к часовне, не опоздала.