Фактически, в моем распоряжении был только Влад, вполне сносно освоивший уже профессию военного фельдшера, но не способный на большее без соответствующего обучения. Но, кто же будет учить? Ведь я и сам далеко от Влада не ушел в практическом плане, хотя и имел гораздо более продвинутые медицинские знания. Я знал, что мне нужны врачи, медсестры или медбратья, и санитары. Но, где их взять? Впрочем, с санитарами как раз проблема решалась за счет выздоравливающих раненых и добрых монахов, которые охотно занимали нишу медицинских волонтеров, желающих ухаживать за ранеными. А вот с врачами положение оставалось критическим: их просто не имелось, как не имелось и медсестер. Место этой категории занимали только местные лекари, которые никак не могли стать подспорьем, а, скорее, мешали, пытаясь настаивать на правильности своих архаичных лечебных методов, которые приносили пациентам больше вреда, чем пользы.

В этих условиях лишь Влад, с его вдумчивым отношением к делу и готовностью помочь, стал моей главной опорой. Он не только знал, как работать с раненными, но и обладал даром находить общий язык с другими медиками этого времени, убеждая их перенимать передовые методы лечения и повсеместно внедрять гигиену. Его талант схватывать новые знания буквально на лету и спокойствие в стрессовых ситуациях вдохновляли меня. И я понимал, что на этого бывшего студента можно надеяться больше, чем на кого-то другого. Глядя на Влада, я верил, что даже без диплома и формально законченного образования можно стать в этих условиях вполне хорошим врачом, если есть желание и готовность учиться на практическом опыте при моем, разумеется, кураторстве и направляющей силе. И я надеялся, что вместе мы сможем успешно развивать здешнюю медицину. Тем не менее, одного Влада было явно недостаточно для того, чтобы справиться со всеми проблемами создания полноценной медслужбы.

Мы с Владом сразу обсудили, кого еще могли бы привлечь к нашему делу из местных специалистов. И Влад вспомнил, что, кажется, именно в Здешов уехал один из профессоров, у которого он обучался в Вене. Этот старый доктор, которого звали Вальтер Штайнер, переехал из столицы в родной городок, как только началась война. А работал он, как оказалось, в госпитале при монастыре Моравских братьев. Влад говорил мне о нем, как о настоящем профессионале. И, действительно, этот врач оказался не только отличным хирургом, но и хорошим организатором, на котором держалась работа всего госпиталя.

К счастью, мы его быстро нашли. Штайнер выглядел староватым, но глаза его все еще светились умом и опытом. Я рассказал ему о ситуации, и, к моему удивлению, он сразу согласился участвовать в организации медслужбы. «Мы все должны делать то, что можем, чтобы помочь людям», — сказал он, и в этот момент я почувствовал, как груз ответственности немного уменьшился.

Глава 27

Следующим моим шагом стало создание программы обучения для среднего медперсонала, которая опиралась на весь положительный практический опыт, приобретенный военными хирургами-операторами в процессе оказания помощи раненым. Молодой Влад и пожилой Вальтер поддержали меня в этом вопросе, немного дополнив программу подготовки медсестер и медбратьев местными реалиями. Но, все равно, особое внимание в этой учебной программе уделялось не только навыкам оказания первой помощи и уходу, но также вопросам гигиены и стерилизации перевязочного материала и медицинских инструментов. Как ни странно, но хирург Вальтер Штайнер совсем не возражал по поводу обязательного мытья рук, кипячения инструментов перед операциями и санитарной обработки операционных участков, поскольку за свою долгую практику он лично убедился, что все эти меры способствуют снижению количества осложнений.