— Еще не поздно все изменить, если только ты этого захочешь, дорогой Андрэ.

Баронесса шагнула ближе ко мне и взяла за руку своими нежными пальчиками. Запах женщины кружил мне голову, а в ее красивых глазах, наполненных слезами, я теперь видел отражение света надежды, которая могла бы спасти наши отношения. Ее приятный голос обволакивал меня, словно магия, способная растопить лед, образовавшийся между нами. Я снова стоял на распутье между вариантами выбора. Еще немного, и я бы поцеловал ее. Но, жестокому внешнему миру, в котором продолжалась война, было не до наших отношений, поскольку в эту минуту в помещение ворвался адъютант графа Йозефа с вестью о том, что меня срочно вызывают в штаб. Над Здешовской долиной снова сгущались тучи, предвещая новую бурю, которую никто не мог остановить.

Капитан Дитрих Шульц сообщил мне по дороге, что новости весьма неутешительные. Возле здания стояла усиленная охрана. А, войдя внутрь, я сразу почувствовал нервозность. Все штабные офицеры выглядели встревоженными и какими-то суетливыми. Барон Томаш уехал в войска. А граф Йозеф встретил меня в своем рабочем кабинете с мрачным выражением на лице, но тут же сообщил причины происходящего:

— Я вызвал вас, князь, поскольку случилось несколько неприятных событий. Во-первых, сражение возле Марбурга продлилось три дня и завершилось тем, что французы и австрийцы сильно потрепали друг друга, но ни одна из сторон не добилась решительной победы. Хотя французы считают себя победителями, поскольку поле боя осталось за ними, а австрийская армия вынужденно отступила. Во-вторых, корпус князя Шварценберга не смог прорваться к нам на выручку. Его остановили резервы, вовремя переброшенные на это направление Наполеоном. В-третьих, войска маршала Мюрата, получив подкрепления, прорвались сквозь «бутылочное горлышко» в Здешовскую долину и сейчас штурмуют вторую линию нашей обороны. Барон Томаш отбыл туда на помощь эрцгерцогу Фердинанду с новым полком ландштурма, который нам удалось сформировать за последние дни из эвакуированных крестьян. Мы добавили для поддержки переднего края некоторое дополнительное количество стволов артиллерии, но, никто сейчас не знает, долго ли удастся продержаться прежде, чем и вторая линия обороны падет под напором неприятеля. В-четвертых, Кутузов прислал ответ с отказом. И, в-пятых, в Здешове происходит что-то непонятное. Начали пропадать люди, связанные с Военным Советом.

Я нахмурился. Все последние дни моя жизнь была поглощена налаживанием медицинской службы, и я не замечал, что надвигаются грозные перемены. А граф продолжал говорить:

— В последние дни в городе произошли несколько таинственных исчезновений. Пропали два наших штабных офицера один за другим с разницей в сутки. И пропадают не только военные, но и гражданские лица, с которыми мы тесно сотрудничаем. Три дня назад исчез глава гильдии портных, который отвечал за пошив шинелей. А вчера не вернулся домой глава гильдии трактирщиков, которому нами было поручено продовольственное снабжение войск. Возможно, что это связано с каким-то заговором, и я боюсь, что вы, князь, тоже можете стать одной из жертв.

От слов главнокомандующего меня охватило беспокойство. Я не знал, что должен делать, почувствовав растерянность.

— И что вы предлагаете? — спросил я, глядя графу в глаза.

Он ответил:

— Я задействовал нашу новую Секретную службу, чтобы собрать информацию не только среди простых горожан, но и в высших кругах. Но, эта служба еще только зарождается. Она пока слаба и малочисленна. Ее агентов не хватает. И потому я хотел бы попросить вас, князь Андрей, привлечь к расследованию вашу организацию «Союз Аустерлица». Я знаю, что вы активно собираете в ее ряды всех выздоравливающих бойцов. Вот и пусть они объединят усилия с Секретной службой.