Лал идет в ашрам, прислуживать живому Богу. Он умный, он будет жить хорошо.

Он сам может стать богом! Его будут называть святым, Шри. У него будут ученики.

Он умный, умный… умнее всех…он хороший… он святой… он хороший… они все это поймут… он докажет. Он заставит их верить в него.

Демоны едят его изнутри. Но он умен, и он намного лучше остальных, дураков. Демоны…

Ему плохо, плохо, плохо, ему нестерпимо плохо, но это ничего, он заставит их молиться, он будет возлежать с лучшими женщинами, есть самую вкусную курицу карри — он, голодавший все детство, его слову будут внимать, следить за каждым его движением… Это не снимет сосущую страшную пустоту внутри, не прогонит демонов… да за что же, почему же они так? Это плата за то, что он так умен, так удачлив?

Этого никто не должен узнать…

"Теперь я знаю это, одри", — мягкий, непривычно мягкий голос, похожий на голос Арти. Сестры.

"Мне нет дела до того, что ты вынюхала обо мне".

"Это плата. За предательство. Это был момент, когда ты убил свою душу. Хочешь вернуть его, переиграть все назад?"

"Я не сумасшедший".

"Это единственный твой шанс. Вернись!"

"Ошалела?"

"Я понимаю тебя. О, теперь я понимаю тебя! Сверхчеловек… ты просто ничтожество".

Его знобило. Теперь уже он был не в силах поднять руки…

Тайри, искалеченная, вся в крови, поднялась и подняла аннигилятор.

"прости меня, Лал".

Тело живого бога было уничтожено, акция завершена. Алейн подняла на руки израненного, но живого кэриен. Втроем они быстро выбрались из экранированной залы. Ментальный фон Союза сразу окружил их. Любовь, тревога, боль — кто-то тут же взялся дистанционно залечивать их раны и внутренние повреждения, а Ташени Радуга протянула мостик, и по мостику отвела энергию Солнца — в последние дни все равно наблюдалась излишняя солнечная активность — для телепортации.

"Ищите, — Алейн передала картинку, увиденную в мозгу живого бога, — "это не может быть далеко. Это где-то здесь. Ищите".

"Это в ашраме, — сказал Дьен, — Аль, прости, я знаю, что ты не можешь — но надо найти это сейчас. От скорости зависит, сколько людей мы успеем спасти. И нужна команда специалистов по кере, психике, целителей… кто пойдет, решайте, быстро".

Алейн положила кэриен на пол, ласково провела рукой по его голове.

"Потерпи, Сат, я вернусь за тобой".

И скомандовала Линне.

"Пошли".

Охранников вырубали с помощью альфа-гена, Алейн преобразовала для себя один из аннигиляторов. На втором подземном этаже им попался перепуганный насмерть человечек, европейский тип лица, зеленый хирургический костюм. Алейн молча закрутила ему руки за спину, и пока он пытался вырваться, сканировала мозг, морщась от увиденного, борясь с тошнотой. Затем Линна приложила к затылку человечка альфа-ген.

— Вниз, — приказала Алейн. Она даже не стала транслировать полученную картинку, и Линна не искала ее.

Искомое обнаружилось на следующем этаже.

Это был огромный стеклянный бокс. Экранирование вообще было наложено лишь сверху, потому учреждение и уходило так глубоко под землю — хотя рыть здесь, в горах, не просто.

"О Боже!" — Линна схватилась за стенку, перепачкав ее кровью.

Обычный человек увидел бы в этом боксе довольно омерзительную картину. На лабораторных столах стояли стеклянные аквариумы, множество — их были, наверное, сотни, если не тысячи, и в каждом аквариуме-банке — человеческий мозг.