— Как ее зовут? — спросил Вэл у Керри, хотя обычно этого не делал.

— Эстер, — тут же отозвалась сестра. — Красивая, правда?

— Ну, давай, красавица, помоги нам, — сказал Вэл и сделал аккуратный разрез на нежном животе.

Через два часа Эстер увезли в палату интенсивной терапии. Ее жизни ничто не угрожало: Вэл действительно был хорошим хирургом, но ребенка спасти не удалось. Девушка была слишком хрупкой, чтобы перенести все, что на нее свалилось. Во время операции Керри рассказала, что муж, который валялся в ногах и просил спасти ребенка, не пожелал вызвать вовремя доктора, к тому же заставил ее таскать тяжести. Вэл не удивлялся тому, что Керри всегда в курсе всех дел: для нее работа была единственным средоточием жизни. Она знала о больных все или почти все. Кто ей это рассказал? Впрочем, какая разница, главное, что эту красавицу ему удалось вытащить…

Вэл с удовольствием глотнул кофе, когда в дверь просунулась хорошенькая головка новенькой сестрички. Девушка открыла рот, потом закрыла, потом все-таки решила, что может позволить себе побеспокоить доктора.

— Мистер Слейтер, вам несколько раз звонила жена, — протараторила она. — Просила срочно с ней связаться.

Вэл чуть не опрокинул чашку. Ну что за день! Он только позволил себе расслабиться и сказать, что все почти хорошо…

— Она не сказала, что случилось? — спросил он как можно ровнее и спокойнее.

— Нет… — замялась сестричка, — но мне показалось, что она очень взволнованна…

— Сколько раз она звонила? — уточнил Вэл. Если это только впечатление сестры, то можно пока не волноваться.

— Три…

— Спасибо… — Вэл запнулся: от волнения, которое с новой силой накатило на него, он никак не мог вспомнить имя этой новенькой.

— Мэгги, меня зовут Мэгги, — догадалась подсказать девушка.

— Да, конечно. Спасибо, Мэгги, вы мне очень помогли, — ответил Вэл, выходя из комнаты.

Мэгги смотрела ему вслед и завидовала его жене. Доктора нельзя было назвать красавцем, но он был настоящим мужчиной, о котором мечтает каждая. К тому же Мэгги слышала, как о нем говорят врачи и больные. Иначе, как Богом, его здесь не называют. А внешне ничего особенного. Высокий, сухой, никаких особых мускулов. Лицо длинное, узкое, глаза небольшие, какие-то бесцветные, рот всегда плотно сжат. Волосы тоже серые, как и глаза, и очень коротко пострижены. Впрочем, в здешних широтах короткая стрижка — спасение, подумала Мэгги. Зато какие у него руки! Большие, крепкие, пальцы длинные, красивые… Если бы он иногда улыбался! За эту неделю она ни разу не видела, как он смеется. Наверное, из-за жены, подумала Мэгги. В бригаде не было тайн, и она уже знала, что жена доктора вот-вот должна родить. Мэгги еще минутку подумала и поспешила по своим делам. Она восхищалась всем, что с ней происходило в последнее время: ее выбрали из двадцати претенденток и она мечтала стать когда-нибудь такой же, как сестра Керри.

— Лейла, хорошая моя, что случилось? — Вэл даже поздороваться забыл, так он был напуган.

— Вэл, любовь моя, как хорошо, что ты позвонил! — Голос Лейлы был низкий и текучий как весенний мед. Вэл почувствовал озноб, который всегда пробирал его при звуках этого голоса. Как же он соскучился по ее телу, дыханию, шелковой коже…

— Ты не звонишь обычно во время операций, — отогнал он наваждение.