Когда его толчки наконец-то замедлились, я прошлась языком по всей длине его всё ещё твердого члена, жадно слизывая последние капли. Джек поднял меня и поцеловал в макушку.

Остаток дня пролетел слишком быстро. Я осознала, что мне страшно от того, что вечером Джек улетает, хотя я и сама должна была сесть в пять часов в наш автобус, который выдвигался в следующий город. Если исключить все незапланированные визиты, я увижу Джека, лишь через две недели в Италии, во время трехдневного перерыва между концертами.

Мы стояли перед отелем и прощались до самой последней секунды, что у нас оставалась. Джек организовал две машины. Одна, чтобы вернуть меня к нашему автобусу, а вторая, чтобы отвезти Джека в аэропорт.

Я встала на цыпочки и нежно поцеловала его в губы.

— Я буду скучать. Ненавижу прощаться. Мне кажется, что с тех пор как мы познакомились, мы слишком много раз прощались.

Джек подарил мне ответный поцелуй.

— Я знаю, что ты уже звезда, так что иди и покажи себя всему миру. Только я хочу, чтобы после окончания тура ты сразу же вернулась в нашу постель, так что не забывай, где твой дом.

Он снова подарил мне сладкий поцелуй, но я прикусила его за нижнюю губу, когда он хотел его закончить. В ответ он сильнее сжал мою талию и зарычал.

— И помни, кому ты принадлежишь.

Мы с Сиенной были вымотаны, так что ночь отдыха была кстати. Я была обессилена морально и физически от нашего с Джеком времяпрепровождения, а Сиенна от вечеринок. Мы решали, чья очередь спать в спальне с гигантской кроватью, так как койки представляли собой куски дерева с тоненьким матрасом. Я не знала, была ли Сиенна в курсе, что мне грустно, или ей просто нужна была компания, но мы обе завалились на эту кровать и спали вместе на протяжении всех долгих ночей в дороге.

Я проснулась в углу кровати и без одеяла. Сиенна же, наоборот, развалилась по всей диагонали, плотно обернувшись одеялом. Мне показалось забавным, что это я лежала в углу, тогда как Джек всегда жаловался, что я обычно занимала всю кровать и стягивала одеяло на себя.

Когда мы ехали по улицам Копенгагена, вид города привлек моё внимание, и я решила, что это достойная причина разбудить эту бестию, лежащую рядом со мной. Сиенна спрятала голову под одеяло, как только я потрогала её по плечу и негромко назвала по имени.

— Надеюсь, что в автобусе пожар, Сид, — её голос был более сонным, чем обычно, даже, несмотря на то, что она никогда не была жаворонком.

— Мы, должно быть, в Копенгагене. Город очень красивый. Я подумала, что ты захочешь посмотреть.

— У тебя есть для меня кофе? — её голова по-прежнему находилась под одеялом.

— Эмм... нет, но я могу сделать.

— Ты, правда, знаешь, как эта штука работает? — Сиенна стянула одеяло ровно настолько, чтобы был виден её лоб и один подглядывающий глаз.

— Кофемашина?

— Нет, пылесос! — Она снова натянула одеяло, прежде чем продолжить: — Естественно, кофемашина! О чём ещё, чёрт возьми, я стала бы говорить?! Я как-то пыталась выяснить, как она работает, но она начала расплескивать воду и залила всё вокруг.

Я засмеялась и встала, собираясь пойти сделать кофе своей сварливой подруге, но затем передумала и начала прыгать на кровати.

Сиенна снова опустила одеяло, показывая свой нос.

— Какого чёрта ты делаешь?

— Спорим, что я первая ударюсь головой об потолок? - Я улыбнулась и выгнула бровь, зная, что она никогда не откажется от спора, даже если ей придется встать с кровати раньше обеда.

— Я думаю, мне следует переехать в другой автобус и отправить Джастина, жить с тобой, - прорычала Сиенна, снова пряча голову под одеяло.

Я продолжала прыгать, зная, что, в конце концов, она не сможет удержаться. Я знала Сиенну с начальной школы и была уверена, что она не сможет устоять перед спором, и это было верно так же, как по утрам всегда восходит солнце, несмотря на то, каким бы дурацким ни был спор.