Я улыбнулась:

— Часть расплаты за вашу славу.

— Видимо, так и есть.

Джастин провел рукой по волосам. Язык его тела говорил о том, что постоянное внимание на самом деле волновало его больше, чем он это показывал.

— Что ты собирался сказать, Джастин?

Джастин засунул руки в карманы и посмотрел вниз, потирая ногой маленькое пятно на ковре. Это напомнило мне маленького ребенка, который хотел в чем-то признаться своей маме, но боялся её реакции.

— Я собирался извиниться за то, что в последнее время вёл себя как дурак.

Он неуверенно посмотрел на меня и застенчиво улыбнулся. Это было первым проблеском того Джастина, которого я знала.

— Ты был ещё тем дураком.

Я улыбнулась и слегка толкнула его плечом в дружеском жесте, который должен был разрядить обстановку.

Джастин ответил, смеясь:

— Так и знал, что я так легко не отделаюсь.

Я засмеялась, почувствовав, что напряжение между нами начало ослабевать от этой дружеской перепалки.

— Хочешь, я надеру тебе зад в «Rock Band», друг?

Джастин удивлённо вскинул брови и к нему вернулась его дерзкая ухмылка.

— Попробуй, блондиночка.

Мы играли в «Rock Band» на плоском экране боле двух часов, валяясь на противоположных сторонах дивана. Я сбилась со счета побед и поражений, но к тому моменту, как в автобус, спотыкаясь, вошла Сиенна, я была уверена, что проиграла.

Они с Кайлом ввалились в автобус, словно ураган. В их волосах до сих пор была высохшая грязь, и они прямиком направились к бутылке текилы. Мы вчетвером ещё час смеялись и вспоминали старые истории, прежде чем я решила, что уже поздно. К восходу солнца я почувствовала, как Сиенна снова залезает ко мне на кровать.

По приезду в Швецию мы уже не могли стоять на ногах. К счастью, у нас было почти двадцать четыре часа до следующего концерта и нас заселят на пару ночей в отель с настоящими кроватями, пока автобусы будут находиться в сервисе. Естественно, так как спонсором тура являются «Heston International», нас разместили в прекрасном отеле из их сети.

***

Мы с Сиенной были рады провести весь день за просмотром американского телевидения, собираясь заказывать еду в номер и расхаживать в пижамах, пока не настанет время выбраться на улицу. В отличие от других отелей сети «Heston,» в которых я была, шведский — старомодный и невысокий. Он сильно выделялся по сравнению с современными ультра роскошными небоскребами, которые обычно представляли бренд «Heston».

Я не удивилась, что, как только мы вошли, персонал начал уделять мне повышенное внимание. Казалось, Джек всякий раз старался, чтобы нас с Сиенной принимали как королевских особ, и я улыбнулась себе, когда персонал засуетился вокруг меня. Я не просила апартаменты, но знала, что таким способом Джек проявляет заботу обо мне, и за это его обожала.

После того, как менеджер отеля отвел нас в апартаменты и провел небольшую экскурсию, он достал из своего кармана маленькую черную коробочку и протянул мне.

Протягивая ее, он улыбнулся:

— Мисс Сент-Клэр, Мистер Коул велел передать вам это.

Я взяла коробочку, с любопытством посмотрев на неё. Как и во всех отелях сети «Heston», менеджер отказался от чаевых, порекомендовав нам воспользоваться любыми предложенными отелем услугами, и удалился.

— Теперь к пентхаусу прилагаются драгоценности, да? — Сиенна подошла и выхватила коробочку из моих рук. И тут я подумала: «Я — принцесса!»

Я попыталась отобрать у неё коробочку, но она лишь захихикала и убежала за диван, чтобы я до неё не достала.

— Я дам тебе двадцать баксов за то, что лежит внутри!

Перестав гоняться за Сиенной, я уставилась на неё.

— Двадцать баксов? Серьёзно? Ты видела надпись на коробочке?

Сиенна с любопытством посмотрела на коробочку и открыла рот, когда увидела надпись: «K.