Он нахмурился.

Я решил высказать ему все напрямик.

— Она выиграла потому что танцевала лучше.

Его загорелое пустынное лицо залила краска.

— Как женщина может быть лучше…

— …мужчины? — я пожал плечами. — Может причина в том, что она взяла в руки меч раньше тебя, вернее раньше начала формально обучаться. И она, как и ты, играла деревянным мечом, когда была ребенком.

Он скрипнул зубами.

— Я — танцор меча второго ранга.

Я глотнул еще акиви и кивнул.

— Этим можно гордиться, но вот что я хочу у тебя спросить: почему ты ушел, получив всего второй ранг? Их же семь, ты знаешь.

Темные глаза сверкнули.

— Я готов был покинуть учителя.

— Ты устал от дисциплины, — отметил я, — и все время слышал песню монет, которые переходили в руки других танцоров, хотя могли быть твоими.

Он помрачнел.

— В моем уходе нет бесчестья. Некоторым хватает и года занятий.

Я кивнул.

— И все они быстро умирают.

Он поднял подбородок.

— Потому что принимают приглашение танцевать до смерти.

— Такое случится и с тобой.

Набир покачал головой. Темные волосы упали на откинутый капюшон бурнуса цвета индиго.

— Я не дурак. Я понимаю, что не готов к этому.

— Но только так и можно получить настоящие деньги, — я пожал плечами в ответ на его внимательный взгляд. — Танзиры очень щедро оплачивают убийство.

— За такую работу…

— …ты не возьмешься. Конечно. А что ты будешь делать, когда к тебе придет танцор меча с вызовом на танец до смерти?

Его глаза расширились.

— Ко мне?

— Да, к тебе. Сначала ты будешь служить этому танзиру… — я махнул левой рукой, — потом тому танзиру… — взмах правой рукой, — и наконец кто-то решит, что от тебя пора избавиться навеки. И вот танцор меча, такой как я или Аббу Бенсир, или Дел, получит деньги и пригласит тебя в круг, где танец должен будет закончиться смертью.

— Я могу отказаться, — предложил Набир, сразу растеряв всю свою уверенность.

— Можешь. Даже несколько раз. Но тогда ты прославишься как трус, и больше ни один танзир не наймет тебя, — и пожал плечами. — Убивай или умри.

Набир мрачно посмотрел на меня.

— Зачем ты мне все это говоришь?

— Ну, может быть потому что мне противно видеть как ты бросаешь дело, в котором мог бы стать мастером, — я сделал еще глоток акиви. — Все, что тебе нужно, это немного практики.

Он прищурился.

— С… тобой?

— Со мной.

— Но… я для этого слишком плохо танцую.

Знал бы он, как я танцую из-за этой раны. Но об этом я ему говорить не стал.

— Ты ведь сам просил меня танцевать с тобой. Или я что-то не понял?

— Но я не сомневался, что проиграю. Я просто думал… — он вздохнул.

— Я надеялся, что если меня увидят в круге с Песчаным Тигром, меня запомнят. Я знал конечно, что проиграю, но я проиграл бы Песчаному Тигру. Ты всегда побеждаешь.

— И на тренировке ты тоже проиграешь, — отметил я, — но по крайней мере чему-то научишься, — да и я вспомню, что такое танец. — Ну, значит начнем завтра?

Набир медленно кивнул.

— А как… — он замолчал, подумал и все же решился спросить. — А эта женщина… она настоящий танцор меча?

Я ухмыльнулся.