— Но он думает, что будет ОБУЧАТЬ тебя…

— Он может думать что угодно, — Дел стянула ботинок. — Когда мужчина отказывается делать то, о чем его просят, на его место всегда можно найти другого. Если Аббу Бенсир будет думать, что обучает легковерную Северную баску и это удовлетворит его самолюбие, пусть его. Я буду тренироваться и снова войду в форму, — Дел посмотрела на меня. — И тебе не мешало бы заняться тем же.

Я помолчал, хотя признавал правоту ее слов.

— И как долго это будет продолжаться?

— Пока я не начну танцевать как раньше.

Раздражение перевалило через край.

— Ему нужно только затащить тебя в постель.

Дел поднялась и начала расстегивать перевязь.

— Я хочу вымыться, и если ты по-прежнему считаешь, что я хочу подразнить тебя, лучше уйди.

Один из сыновей хозяина гостиницы успел выкатить бочку из моей комнаты. Бочка была разумеется пустой, а значит Дел заплатила за чистую воду. Но денег-то у нее не было.

Я уже кипел.

— За это тоже плачу я?

Дел кивнула.

Я мрачно уставился на нее.

— По-моему я постоянно плачу, а тебе все обходится даром.

— Неужели? — бледные брови Дел приподнялись. — А твои вежливость и щедрость зависят от того, сколько ночей я проведу с тобой в постели?

Я отошел в сторону, позволяя мальчику вкатить бочку. Едва дождавшись пока он поставит ее и выйдет из комнаты, я опять повернулся к Дел.

Я стоял перед ней, не зная что делать, когда она отвернулась от кровати и наши взгляды встретились. Без ботинок Дел была ниже чем обычно, но это не принизило ее в моих глазах.

Я постарался выровнять дыхание.

— Это не выход.

Дел сжала зубы.

— А я не ищу выход, — отрезала она. — Мне нужно закончить песню.

Я постарался говорить ровно.

— Сколько человек ты убила за свою жизнь?

Она прищурилась.

— Я не знаю.

— Десять? Двадцать?

— Не знаю.

— Хотя бы примерно, — настаивал я.

Она помолчала и процедила сквозь зубы:

— Наверное около двадцати.

— А сколько в круге?

— В круге? Ни одного. Я убивала только защищаясь, — она подумала и добавила: — Или защищая других. Иногда и тебя.

— А некоторым ты мстила. Бандитам, которые были с Аджани. Ты убила несколько его человек, так? Месяцев шесть назад.

— Да.

— А какая-нибудь из этих смертей требовала от тебя такой собранности и сосредоточенности?

Дел плотно сжала зубы.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать. Ты пытаешься меня убедить, что не стоит вести себя так, так концентрироваться на одном убийстве… Ты думаешь, что если мне уже приходилось убивать, то одной смертью больше…

Я покачал головой.

— Дело не в этом. Знаешь, Дел, мне кажется, что ты наказываешь себя. Ты заставляешь себя думать только о мести и подавлять все человеческие чувства, считая себя виновной перед родственниками, ведь ты осталась жива, а они погибли.

Сын хозяина грохнул ведром, полным воды, протаскивая его через дверь. Я почувствовал, что Дел хочет ответить, что ответ готов, но присутствие постороннего заставило ее замолчать. Момент прошел.

— Желаю хорошо отдохнуть, — бросил я, разворачиваясь, — а я пойду оплачивать твои долги.

Дел молча следила как Южанин выливал воду в бочку. Если она и посмотрела мне вслед, было уже слишком поздно. Я был вне комнаты, вне гостиницы и вне себя.