Глаза Рашада стали внимательными. Он посмотрел на Дел и наконец-то увидел ее. Ее и меч.

— А ты когда-нибудь была в Джуле? — странным голосом спросил Рашад.

Скажи нет, мысленно предупредил я.

Дел сказала да.

Аиды, сейчас он все сопоставит.

Рашад медленно кивнул. Я видел, что он все понял.

— Восемнадцать месяцев — или около того — назад Аладар правил Джулой. Богатым он был человеком, Аладар. Наживался на золоте и рабах. И так бы и жил по сей день, если бы раб не убил его, — Рашад смотрел на меня. — Никто не знает имен. Говорят только, что в момент убийства с Аладаром были Северянка и Южанин. Мужчина со шрамами на лице, зачем-то привезенный из шахты Аладара.

Я пожал одним плечом.

— У многих есть шрамы.

Рашад развел четыре пальца и провел ими по одной щеке.

— У многих есть шрамы, но не у многих они такие.

— Ну и что из этого следует? — резко спросила Дел.

Рашад опустил руку.

— Для меня — ничего, — ровно сказал он. — Я не предаю друзей. Но другие могут.

Холодок пробежал по моей спине.

— Зачем? Если Аладар мертв, какая разница новому танзиру, чем кончил его предшественник?

— Новый танзир — дочь Аладара.

— ДОЧЬ Аладара? — выдавил я. — Как может ЖЕНЩИНА унаследовать домейн?

— Спасибо, — сухо сказала Дел.

Я отмахнулся.

— Не сейчас. Рашад, объясни.

Рашад кивнул.

— Конечно, но она достаточно богата, чтобы купить людей, и достаточно сильна, чтобы ими управлять, — он слабо улыбнулся. — Такая женщина не для меня.

— Женщина… — протянул я. — Все меняется.

— И к лучшему, — отметила Дел и сделала глоток вина.

— А может и нет, — я нахмурился, тупо глядя на миску остывающего кеши, а потом пожал плечами. — Ну ладно, это ненадолго. Может сейчас они и берут ее деньги, но скоро их терпение иссякнет. Рашад не выдержал, правильно? А ведь он воспитан не в Южных принципах, он боится своей матери.

— Я уважаю мать. И тебе бы тоже следовало ее уважать: она больше похожа на мужчину чем ты.

— Они от нее избавятся, — задумчиво продолжил я. — Они забудут о клятвах верности и продадут ее кому-нибудь, или один из них заберет ее себе, а потом другой попытается ее отобрать, — я покачал головой. — Джута будет залита кровью.

— Понял, почему я уехал? — спросил Рашад. — Сначала Вашни начали убивать, а теперь вот-вот начнется война за власть в Джуле. Я лучше поеду повидаться с матерью.

— И в центре всего этого Джамайл, если он еще жив, — Дел вздохнула и потерла лоб. — Тигр, ну сколько это будет продолжаться? Сначала мучиться из-за Аджани, а теперь еще Джамайл. Что мне делать?

— Ехать в Искандар, — сказал я. — Это единственное решение.

Губы Дел изогнулись.

— В чувствах нет логики, — с горечью сказала она.

А вот в этих словах, подумал я, было больше правды чем во всем, что Дел когда-либо говорила. Особенно по отношению к ней самой.

11

Что-то обрушилось на мою голову.

— Вставай, — потребовал знакомый голос. — Мы едем в Искандар.

Я лежал на животе на грозящей развалиться кровати, уткнувшись лицом в комок одежды, который должен был изображать подушку.