Конюх начал с того, что было ему ближе — с лошади.

— Он купил старую серую кобылу, белая проточина на морде, три белых чулка. Очень мягкая. Кобыла для женщины, но он сказал, что такая ему и нужна.

— Куда он поехал?

— В Искандар.

Куда же еще?

— Как он выглядит?

Южанин пожал плечами.

— Не высокий, не низкий. Лет восемнадцать или девятнадцать. Каштановые волосы, голубые глаза. Говорит на Южном с акцентом.

— С каким акцентом?

Конюх только пожал плечами.

— Но он сказал тебе, что он мой сын.

— Да, сын Песчаного Тигра, — Южанин ухмыльнулся. — У него нет шрамов, но он носит ожерелье из когтей.

— И меч? — мрачно спросил я.

Конюх нахмурился, задумался и покачал головой.

— Только нож. Меча у него нет.

— Он носит ожерелье, но не носит меч, и ездит на старой серой кобыле,

— я покосился на Дел. — Если он действительно поехал в Искандар, мы хотя бы будем знать, кого искать.

— Ты будешь его искать? — искренне удивилась она.

— Думаю, что найти его будет нетрудно, он не стесняется распространяться о своем родителе — хотя это и ложь.

— А почему ты так уверен, что это ложь? — каким-то странным тоном спросила Дел.

— Он слишком взрослый, — отрезал я. — Если мне тридцать шесть, а ему восемнадцать или даже девятнадцать, значит мне было… — я запнулся.

— Восемнадцать, — закончила Дел. — Или семнадцать.

А не такой уж он взрослый.

— Поехали, — предложил я. — Нечего время терять.

Когда мы наконец-то выехали из Искандара, я немного успокоился. Трудно быть не в духе, когда Южное солнце согревает ласковыми лучами лицо, которое столько месяцев скрывалось под бородой. Странно было чувствовать себя гладко выбритым, странно было снова носить шелка и странно было пребывать в таком хорошем настроении.

И было просто замечательно, что все так странно.

— Знаешь, — начал я, — прошлой ночью ты могла бы меня предупредить, что собираешься уезжать. Я бы попрощался с Рашадом и сказал Набиру, что занятий больше не будет…

— Набир знает. Я ему сказала.

— Да? И когда ты успела?

— Прошлой ночью. Ты и Рашад набрались акиви и пытались выиграть друг у друга последние деньги… Зашел Набир, и я его предупредила, — Дел пожала плечами. — Он сказал, что тоже приедет, если сумеет уговорить Ксенобию бросить работу и поехать с ним.

— Ксенобия, — пробормотал я.

— И Аббу я предупредила, он тоже заходил.

Я резко повернулся к ней.

— Аббу? Я его не видел. Когда он приходил? Прошлой ночью? В нашу кантину?

— Я же сказала, ты ничего не соображал после акиви, — Дел отмахнулась от мухи. — Потом я ушла…

— Ушла, — эхом отозвался я. — Ты уходила? Когда? Зачем? — я нахмурился. — С ним?

— Сегодня у тебя столько вопросов.

— По-моему я имею право их задавать.

— Да? Почему?

— Просто имею, — я нахмурился, ее резкий тон мне совсем не понравился. — Кто знает, в какие неприятности ты могла попасть вот так сбежав с Аббу. Ты не знаешь, что он за человек, баска.

— Он очень похож на тебя, — Дел подняла руку, увидев, что я уже готов был запротестовать.