Я прожил на Севере четыре или пять месяцев, до этого я почти год ездил с Дел по Югу — срок достаточный, чтобы кое-что о себе узнать. Я успел понять, что мне не нравится высокомерие Южных мужчин. Я уже не разделял уверенности Аббу, что женщина, подходящая для постели, не сможет войти в круг.

Хотя, конечно, не каждая женщина. Другой такой как Дел не было. Жизнь заставила ее выбрать круг и меч.

И я ее за это не винил. Я посмотрел на Дел. Она была не в форме. Она давно не танцевала. Но она по-прежнему была Дел.

Я покосился на Аббу Бенсира.

— Рискнешь поставить?

— На что? — он посмотрел на меня с искренним неверием и сузил бледно-карие глаза. — Что ты знаешь о мальчике? Он настолько хорош? Или настолько плох?

Никаких вопросов о женщине. Отлично. Чтобы сделать честную ставку, врать я не мог.

Я приподнял одно плечо.

— Он пришел ко мне этим утром и попросил со мной потанцевать. Я отказался. Тогда он согласился на женщину. Вот и все, что мне известно.

Аббу нахмурился.

— Женщина вместо Песчаного Тигра… — он покачал головой. — А, все равно. Я поставлю. Сколько ты предлагаешь?

— Все, что есть, — я похлопал по кошельку у пояса. — Я уже подумывал, не пора ли мне искать работу, Аббу, так что здесь не много.

— Хватит, чтобы заплатить за носовое кольцо Ханджи? — Аббу полез в собственный кошелек и вытащил кольцо из чистого Южного золота, расплющенное в овал.

На меня сразу нахлынули воспоминания: Дел и я в круге, наш танец перед Ханджи, племенем, которое поедало тела своих врагов и превыше всего ставило мужскую гордость и честь. Победа Дел — нечестная победа, так как решающий удар был нанесен коленом в очень уязвимое место — привела к тому, что мы стали почетными гостями в религиозном ритуале под названием жертвоприношение Солнцу. Нас оставили в Пендже без еды, воды и лошадей, и мы едва не погибли.

Но стоило ли содержимое моего кошелька носового кольца Ханджи?

— Нет, — честно ответил я. Я никогда не врал, если дело касалось денег. Так легко можно нажить врагов.

Аббу поджал губы и пожал плечами.

— Ну значит в другой раз… Хотя у тебя еще остался гнедой жеребец?

— Жеребец? — повторил я. — Да, он у меня, но на него я не ставлю.

Светло-карие глаза оценивающе посмотрели на меня.

— К старости становишься сентиментальным, Песчаный Тигр?

— Я на него не ставлю, — спокойно повторил я. — Но я могу предложить тебе кое-что ценное… то, чего ты ждал более двадцати лет, — я улыбнулся, когда краска начала заливать его смуглое лицо. — Да, Аббу, я встречусь с тобой в круге если женщина проиграет.

— Если женщина проиграет… — он чуть не открыл рот от изумления. — У тебя песчаная болезнь? Ты хочешь проиграть? — он подозрительно прищурился.

— Почему ты ставишь на женщину?

Я кивнул в сторону круга, где Дел и Набир склонились в центре, чтобы положить мечи на землю.

— Почему бы тебе не посмотреть и не выяснить самому?

Аббу проследил за моим взглядом. Как и я раньше, он быстро оценил Набира как потенциального противника.