С этой мыслью, ранним утром тринадцатого дня пехотинцы снова заняли свои позиции. Противник стоял на другом берегу реки. Наступать он, судя по всему, не собирался. Неужели он испугался? Это же великолепно!

Тогда им нужно самим пойти в наступление и добить его окончательно. Эльфы ожидали приказа. Они были счастливы. И вдруг загремел барабан. Это был сигнал держать оборону. Простые солдаты растерялись, в то время как верховные генералы, заседающие внутри своего шатра, были бледными как мертвецы.

К ним пришло донесение. Наблюдатели на вышках заметили приближение армии. Какой ещё армии? Маргулов! Противник получил подкрепление. Насколько оно было многочисленное? Сложно сказать… ряды его несметного полчища бежали до горизонта — колоны противника приближались по трём дорогам. Их было по меньшей мере триста тысяч!

Эльфы не могли в это поверить. Как — спрашивали они, как враг собрал такую орду?!

Александр знал ответ на этот вопрос. На самом деле всё было довольно просто. На данный момент Маргулы подчинили себе все земли континента начиная от Восточного Леса, в котором раньше проживали племена почитателей Чёрного Волка, и до центральных регионов Священной Империи. У них были огромные резервы, которые медузы мало-по-малу превращали в свои боевые единицы. За монстров воевали женщины и дети. За них воевали даже звери. Их воинство было неисчислимо!

Что же с ним можно сделать? Разве можно его победить? Генералы были растеряны. Ром, Императрица, Грозовая Туча… Никто из них не мог дать ответа на простой вопрос: что им теперь делать?

Ничего.

Продолжать воевать.

Другого выбора у них не было.

Этот день оказался для эльфов самым сложным. Они только-только расслабились, и тут вражеское воинство набросилось с новой — трёхкратной… Четырёхкратной мощью. Битва продолжалась весь день, всю ночь, целые сутки. У неё не было и не могло быть конца.

Лишь на четвёртый день, когда трупный запах стал совсем невыносимым, враг наконец отошёл. Эльфы свалились на колени. Они были на исходе сил — не только физических, но и моральных. Армия в девяносто тысяч понесла страшные потери. Сколько ещё они могли держаться? Многие спрашивали об этом, и только Меркел, во время очередного совещания военного совета задал самый важный вопрос:

— А есть ли смысл им держаться?

Пускай они выстоят день, два или три и нанесут врагу страшные потери… Но что будет потом? Победить противника было невозможно. Ресурсы врага были неисчерпаемы. Он мог подводить всё новые и новые силы столько, столько ему заблагорассудиться.

— И что нам делать? — сухо спросила императрица.

Меркел промолчал. На этот вопрос у него не было ответа. Вернее сказать, он был, но его знал каждый из присутствующих, и никто из них не смел его озвучить…

На этом собрание завершилось. Все разошлись, одолеваемые мрачными мыслями. Императрица отправилась к своим легионерам, Меркел поспешил назад, на поле боя где прямо сейчас воевал Грозовая Туча, а Ром, не зная, чем себя занять, — его фланг сейчас отдыхал, — решил прогуляться.

Мужчина вышел из зала, в котором проходило собрание и стал бродить по улицам. Все здания в городке были заняты ранеными. Носилки заполонили даже дороги. Многие из них были перекрыты. В какой-то момент Ром обнаружил, что его вымотанный разум пытается найти хоть одно встреченного эльфа, у которого были целыми все части тела.

Мужчина покачал головой и осмотрелся. Он стоял на тройном перекрёстке. Слева от него возвышалось грубое чёрное здание. Это был храм. Ром посмотрел на него немного потерянным взглядом и вдруг удивился, когда услышал внутри не стоны умирающих, но нежных женский голос.

Мужчина тихо приоткрыл дверцу и зашёл в помещение.

Внутри храм представлял собой просторный зал, в дальнем конце которого возвышался белый алтарь.