Появилось желание встать и помочиться, и я старался изо всех сил вывернуться из ее хватки, не разбудив. Уже почти полдень, но у меня такое чувство, что ей нужен дополнительный сон. Она стойкая. Всегда была, но даже выносливым требуется отдых. Я даже представления не имею, через что она проходит сейчас со своей семьей и Кейдом. Этому маленькому члену лучше не осложнять ей жизнь. Я люблю своего брата и сделаю все, чтобы защитить его, но что-то подсказывает мне, что сделаю намного больше для этой девушки в моих руках. Единственная женщина, которая заставила меня чувствовать что-то еще помимо боли, которая поглощает меня.

Мне удалось выскользнуть из кровати со вздохом и пройти в ванную. Когда закончил, я отправился на кухню и начал готовить завтрак. Да, все еще голый. Как и говорил. Мое тело - ее, пусть делает все, что хочет. Я не сделаю этого с другой женщиной. Ни с одной женщиной я не оставался голым достаточно долго после секса, и они одевались. Я уважаю женщин, не поймите меня неправильно, но ни с кем никогда не хотелось большего до… нее.

Я зашел в спальню и поставил поднос с едой на туалетный столик. Посмотрел на нее, слегка запутавшуюся в моих шелковых простынях, и улыбнулся. Я хотел удержать ее здесь так долго, как смогу. У меня такое чувство, что не займет много времени, прежде чем мне снова нанесут визит от Кэпа. Эти жалкие задницы, гнусные ублюдки – не что иное, как пустое место. Я не могу поверить, что они все еще выполняют грязную работу за этого мудака. Они были теми, из-за кого я сбежал восемь лет назад. У Кэпа кишка тонка сделать это самому. Всегда прикрывается своими головорезами. Я думал, что после того, что сделал с его братом, подписал себе приговор. Узы кровного родства сильнее других уз. Как бы плохо это ни звучало, этот сукин сын заслужил все до последнего. Он должен был просто сказать мне то, что я хотел, а не заставлять молчать Адрика. Ему повезло, что все еще дышит после того дерьма, что он сказал.

Когда они поняли, что мое унижение у них на глазах не сломает меня, то зашли так далеко, как смогли. Они пришли и угрожали моим близким. Моей, сука, семье. Никто не смеет угрожать моей семье. Несомненно, я убью за них. У меня было два варианта. Оставаться и смотреть, как жизнь моей семьи медленно рушится, пока они убирали бы их одного за другим, или убраться к чертовой матери из города и никогда не возвращаться. Внутри меня шла борьба, оставалась маленькая надежда, что смогу их защитить, но в глубине души знал, что это полная ху**я. Без вариантов, что я смог бы защитить всех одновременно. Эти сукины дети умны. Они скрываются в тени, пока не поймают тебя одного и в невыгодном положении. Я не мог рисковать своей семьей из-за себя. Я даже не смог защитить Адрика, а он был только первым. В конце концов, он позволил им добраться до него. Не важно, как сильно я старался держать Адрика подальше от Кэпа и этих чертовых таблеток, которые он стряпал, ему все-таки удалось найти кого-то, кто был между ними. Кто этот человек, я еще не выяснил… но когда узнаю, то лично разорву их всех на части.

У Адрика была болезнь, которую он не мог контролировать. Его голова была так затрахана депрессией и проблемами в его семье, что эти таблетки стали его спасением. Они были его опорой, его способом выживания. Никто не знал, что содержалось в таблетках, это была смесь медицинских лекарств и наркотиков, якобы, от которых ты становился счастливее, и все в мире было в порядке и чертовски здорово, но думаю, что с Адриком все было наоборот. Я мог сказать, когда он находился под этими таблетками, потому что у него был отсутствующий взгляд, и его руки постоянно тряслись.