В конце концов, я стал прятать его заначки от него или спускал их в туалет, потому что не мог видеть его таким. Я даже проводил все свое время с ним, чтобы убедиться, что он не сможет связаться и встретиться с кем-то из людей Кэпа. Тем не менее, каким-то образом он провел меня и получил еще больше таблеток. Самое ужасное, что после их приема, он не мог вспомнить, что делал или говорил. На мой взгляд, он не был способен понять, что ему было достаточно. Они вывозили его на время. В ночь, когда он умер, случился несчастный случай. Он сделал свой выбор и принял неправильное решение.

- Чем так вкусно пахнет? – Феникс села и потянулась, удерживая одной рукой простынь на груди. – Ты приготовил для меня завтрак? – просияла она, а у меня в груди заболело.

Я подошел к кровати и потянулся к ее руке, целуя.

– Я думаю, ты все еще можешь называть это время суток так, - продолжил целовать ее руку, плечо, затем шею. Я улыбался в ее покрасневшую кожу и смеялся. – Уже практически время обеда. Кажется, я истощил тебя прошлой ночью, - по крайней мере, я надеюсь, что истощил. У нас был секс только четыре раза за ночь. Она была зачинщиком в трех случаях из четырех. Черт, она сделала меня. – Или я должен сказать, что ты истощила меня. Ты - чертово животное.

Подняв шею, она поцеловала меня в голову и запуталась руками в моих волосах.

- Ну… ты сказал, что твое тело принадлежит мне на всю ночь, - шепотом сказала она. - Как я должна была контролировать себя, зная это? Ограничения не были упомянуты.

Я схватил ее лицо и нежно прижался к ее губам. Святое дерьмо, эти губы такие мягкие. Я потратил много сил, чтобы не запрыгнуть на нее и не скользнуть между ее сексуальными бедрами. Я пытался вести себя хорошо. Она заслуживает, чтобы к ней относились с уважением. Я хочу быть милым, хочу заботиться о ней. Это чувство мне незнакомо. Не после женщин, с которыми я спал, но она не просто очередная женщина для меня. Она - Феникс Винтер, младшая сестренка моего лучшего друга и девочка, с которой я вырос, защищал ее. Поначалу я хотел относиться к ней, как и к любой другой девушке, заняться грубым сексом, а потом позволить нам идти разными путями. Но в 99 случаях из 100 у меня не возникало желания спать больше одного раза с девушками. Я знал, когда прикоснулся к ней, что был не в себе. Вместо того, чтобы получить удовлетворение, я подсел на нее. Каждый раз, когда беру ее, я хочу ее еще сильнее. Даже то, что я пытаюсь быть грубым с ней, не останавливает меня от развивающихся чувств к ней. Глядя в эти большие серые глаза, я понимаю, что это невозможно. Я хочу большего с ней. Я хочу эти ощущения каждую ночь.

Я убрал губы и улыбнулся.

– Ты должна поесть и восполнить потраченную энергию, - погладил рукой ее затылок, затем прижался губами к ее лбу. – Ты чертовски прекрасна, - посмотрел в ее глаза, и она смущенно закусила губу. – Ты знаешь это? Я не хочу, чтобы ты об этом забывала.

Ее глаза наблюдали за мной, пока я шел к комоду, взял поднос с едой и поставил его ей на колени. Она посмотрела на поднос и улыбнулась.

– Сэндвич с мясом и картофельные оладьи, - взглянула на меня. – Неужели ты все еще помнишь, что я люблю? Это было так давно, Келлан.

Я схватил старую гитару Адрика и подошел к своей стороне кровати, закинув ремень через шею.

– Потому что я готовил их постоянно. Я люблю готовить, и никогда не забуду те дни. Они важны для меня.

Она взяла картофельные оладьи и тяжело сглотнула. Ее глаза стали немного глянцевыми, но она быстро отвернулась и прочистила горло.