|
По мере удаления от Дединова и с приближением к Серпухову странницы встречали более и более общей растерянности и суеты. Некоторые селения на пути были уже совершенно безлюдны, так что на Арину напал сильный страх, и она все охала. Покормить лошадей было негде, и Аврора всю дорогу ехала на притомленной тройке дяди, не кормя. В Серпухов она приехала днем. Он поразил ее своею пустынностью. Половина его жителей, особенно позажиточнее, давно бежала в Тулу, Орел и Чернигов. По городу виднелись только военные, двигались полковые фуры, пушки и обозы с продовольствием для армии. Аврора остановилась в лучшем заезжем трактире и послала отыскивать дьякона. - На что он тебе? - спросила Ефимовна. - Что еще затеяла? и где его тут найти? - Нужен он мне, знает эти места; его родич здесь под городом держит постоялый. - Ну, справляйся, матушка, в своих делах, да и домой!.. Эка в какую даль заехали; все военные да пушки... Уж достанется нам от бабушки! - Она добрая, простит, - ответила Аврора, - а я поговорю с дьяконом, завтра повидаюсь с городничим и с военным начальством и - даю тебе слово - немедленно домой. Отца Савву разыскали. Крайне удивленный появлением Авроры, он радостно поспешил к ней. Она ему сообщила, что намерена ехать в Леташевку, где была квартира главнокомандующего, и просила его разыскать для нее лошадей и подводу, чтоб пробраться туда. Дьякон ушел и возвратился только вечером. Он был сильно не в духе. Оставшиеся в городе вольные ямщики заломили непомерную цену: сто рублей за два перегона. - Давайте им, что потребуют, - сказала Аврора. - Но как же вы поедете туда? Ужели одни? - Возьму няню, хоть не желала бы подвергать ее опасностям. Дьякон задумался. Он, повидавшись с шурином, втайне решил: снять рясу и поступить в ополчение. "Отплачу врагам за жену, - мыслил он, - не одного злодея положу за нее!" Теперь был случай и ему ехать до Леташевки, и он думал предложить себя в провожатые Авроре, но не решался. Ефимовна внесла самовар и стала готовить чай. Из общей залы трактира давно несся шум голосов и звон посуды. Там пировали какие-то военные. "Экие озорники! - подумал Савва. - Так поздно, не сообразят, что здесь девица!" Он вышел, поговорил с половым и наведался в залу; веселые крики в последней несколько стихли. - Кто там? - спросила Аврора, когда он возвратился. - Проезжие гусары, и между ними партизан, подполковник Сеславин, - ответил дьякон, - лихой да ласковый такой, меня угостил ромом. - Что это за партизаны? - спросила Аврора, наливая дьякону чай. - Охотники проявились за эти дни. Они составляют доброхотные отряды, следят за врагом и бросаются кучей и в одиночку в самые опасные места. Их немало теперь - Сеславин, князь Кудашев, и о них много говорят. - Что же о них говорят? - Не только офицеры, мужики с дрекольем идут на злодеев, стерегут их, поднимают на вилы, топят в колодцах и прудах. Прошка Зернин под Вязьмой, сотский Ключкин... а старостиха Василиса в Сычевках? Чем не героиня? Сущая, можно сказать, Марфа Посадница, а по храбрости - амазонка или даже, по своему подвигу, библейская Юдифь... - Какой подвиг? - с жадным любопытством спросила Аврора, кутая в мантилью дрожавшие от волнения плечи. - А как же-с. Эта старостиха собрала сычевских мужиков, с косами, топорами и с чем попало, села верхом на лошадь и во главе их пошла... - Баба-то? - не стерпев, отозвалась от двери Ефимовна. |
