|
.. - Баба-то? - не стерпев, отозвалась от двери Ефимовна. - И охота тебе, отец дьякон, молоть такое несуразное. - Право слово, бабушка, вот те Христос. - Куда же она пошла? - спросила Аврора. - На французов... наскочила на них врасплох, убила косою по голове их офицера, а мужики уложили с десяток солдат, и вся их партия была разбита и бежала. Потом, слышно, Василиса пошла лесом к их лагерю. - Боже, господи! - воскликнула, крестясь, Ефимовна. - И страха на них нет! Зачем же к лагерю-то?.. Ведь там, чай, их стража, часовые, туда не проберешься. - Везде, бабушка, коли захочешь, пройдешь. - Да зачем же так-то прямо, на смерть? - Сказывают, видела сон в нощи и решила, подкравшись из-за дерева, убить какого-нибудь важного генерала, не то и повыше. И как не идти? злодеи насильничают над всеми; у помещика Волкова, под Смоленском, двух красавиц дочек силою увезли. Я сам недоумеваю, ох, не идти ли в охотники? Рассказ дьякона о партизанах поразил Аврору. Она молча соображала то, что он ей говорил. Савва стал прощаться. - Так постарайтесь же, отец дьякон, - оказала Аврора, - что ни потребуют, давайте, лишь бы завтра, с утра, я могла уехать. Дьякон ушел. Утром Аврора написала несколько писем и вынула с груди ладанку, в которой был вложен пук крупных ассигнаций. То был подарок, полученный ею на расставании от дяди. Она отложила и подала Ефимовне одну из ассигнаций. - Вот, няня, - сказала она, - пока я схожу здесь по делам, ты все уложи и приготовься. - Да зачем же мне деньги-то? - удивилась Арина. - Сама же ты говорила, что мелких нету: разменяй, понадобятся; купи провизию нам и для кучера дяди, также овса лошадям. Возвращусь, сейчас уедем. Едва Ефимовна ушла, Аврора упала на колени перед образом, помолилась, приоделась и, позвав трактирного слугу, послала его к подполковнику Сеславину - спросить его, не навестит ли он, по нужному делу, постоялицу, девицу Крамалину? К ней, через четверть часа, охорашиваясь, вошел невысокий, черноволосый и курчавый партизан Сеславин. Когда Ефимовна с узлом провизии, запыхавшись, возвратилась в трактир, ее встретил смущенный Савва. - Я добыл, матушка, крытую кибитку и добрых коней, - сказал он, - но нашей барышни, о господи, и след простыл. - Где же она? - спросила, всплеснув руками, Ефимовна. - Оставила вот эти письма родным, а сама укатила с гусарами. Арина остолбенела. Она не помня себя бросилась в комнату Авроры. Комната была пуста. XXXVII В начале октября, незадолго до битвы под Тарутином, главные русские силы, при которых находился Кутузов, стояли в окрестностях села Леташевки. С утра шел мелкий, непрерывный дождь. По небу неслись клочковатые, мутно-серые облака. К вечеру дождь, разогнанный налетевшим ветром, на некоторое время прекратился. Грязь по улицам Леташевки стояла невылазная. Квартира светлейшего находилась вблизи Тарутина, на окраине села Леташевки, у церкви, в более чистой и поместительной избе священника. Начальник главного штаба, генерал Ермолов, с адъютантами квартировал на другом конце деревни, в служительской избе брошенной помещичьей мызы. Был одиннадцатый час ночи. Ермолов, кончив обычный вечерний доклад светлейшему, возвратился домой пешком, чуть не по колени увязая в жидкой и скользкой грязи, сопровождаемый вестовым, который нес перед ним фонарь. |
