Вот вам, читатель, настоящее положение этой так долго неизвестной страны, которой открытие калифорнийских приисков и быстрое размножение англо-саксонской породы на Тихом океане придало значение и сделалось для британских владений в Северной Америке животрепещущим вопросом. Надо ожидать, что когда-нибудь произойдет столкновение между англичанами и американцами, исход которого будет окончательное изгнание англичан из Северной Америки и присоединение всей Канады к Американскому союзу.

Наша история происходит несколько лет назад, но и тогда сопротивление Сожженных лесов было энергично организовано, и они втайне отстаивали свою независимость. Возвратимся к нашему рассказу.

Едва охотники скрылись в чаще, как показался отряд из двадцати пяти или тридцати всадников и кинулся, как мы уже сказали, в ущелье.

Во главе отряда скакал молодой человек лет под тридцать. Тонкие и благородные черты лица его, открытое и честное выражение были искажены сильным негодованием.

Увидев донну Долорес, он стремительно подъехал к ней и, сняв сомбреро с широкими полями, радостно вскричал:

— Слава Богу, вы спасены, сеньорита!

Молодая мексиканка слегка нахмурила свои черные брови и бросила на молодого человека надменный взгляд.

— Чего же вы опасались, сеньор Грифитс? — спросила она сухо.

— Извините, сеньора, но люди, в руки которых вы чуть не попались, не могут внушить доверия.

— А! — произнесла она с презрением.

— Уверяю вас, — продолжал Грифитс, — эти бездомные бродяги, кочевники лесов, не имеют обыкновения уважать дам.

— Я не знаю, о каких бродягах вы говорите, сеньор! Люди, которым не посчастливилось увести меня с собою, вели себя как порядочные кабальеро. Если это шутка, то она неприлична. Впрочем, здесь не место и не время для нашего объяснения. Избавьте меня от вашего разговора.

— Извольте, сеньора, — отвечал капитан, кланяясь молодой девушке, — ваше малейшее желание — закон для меня.

Она сделала пренебрежительный знак рукою и направила свою лошадь к концу ущелья.

— Да, да, — прошептал молодой человек, кусая от досады губы и следя за нею глазами, — надменна и горда как испанка; но клянусь Богом — ты уступишь мне!

Возвратясь к отряду, капитан приказал спешить и выгнать дичь из кустарника, затем достал из кармана великолепный соломенный сигареро, выбрал сигару, закурил ее и, соскочив с лошади, начал ходить взад и вперед, погрузившись в размышления и поджидая своих загонщиков.

Корник спасся от пуль чудом и, оставив без зазрения совести своего раненного в ногу товарища, бросился в луга.

Капитан Грифитс, верный своему обещанию, выехал из укрепления к нему навстречу и, услышав выстрелы, дал приказание спешить, так что старый плут Корник наткнулся на них на расстоянии двух выстрелов от ущелья и мог сейчас же возвратиться с ними обратно.

Вот что объясняет внезапное появление отряда на месте сражения.

Через несколько минут раздался взрыв смеха в кустарниках, смешанный с восклицаниями, и несколько авантюристов показались, неся на руках несчастного Джоэл Смита, связанного по рукам и ногам, с кляпом во рту и порядочно помятого грубым обращением охотников.

Когда его развязали и освободили от кляпа, капитан принялся допрашивать бедняка, но он ничего не знал, кроме того, что его мгновенно схватили и скрутили какие-то незнакомые люди.

Капитан обвел всех испытующим взглядом.

Охотники, торопясь скрыться, оставили своих убитых на поле сражения.

— А, понимаю, — прошептал Грифитс; потом, обратясь к Корнику, который стоял подле него, сказал: — Вы ошиблись: люди, напавшие на вас, не охотники, но мексиканцы.

— Правда, — отвечал старый авантюрист, — между ними были мексиканцы, но я заверяю вас, сеньор, что засаду устроили охотники.