Мы миновали секьюрити, которым Владик небрежным жестом ленивого кутилы показал какую то карточку с золотым обрезом, и зашли в сверкающий, грохочущий, полный соблазнов, страстей и шальных денег клуб «Наживка»…

Владик знал здесь всех и вся. А все и вся знали его. Стоило только посмотреть, как он проходит между столиками, здороваясь со всеми подряд, вскидывает руку в приветствии, когда его окликают со второго и третьего ярусов танцевального зала, что то кричит нам (из за музыки мы никак не могли услышать – что именно), указывая на извивающихся возле шестов танцовщиц, чтобы понять: этот молодой человек проводит здесь едва ли не все свободные вечера подряд.

* * *

…Час спустя все мы сидели за столиком, лучшим столиком этого дорогого ночного клуба, и вели беседу, которую только лишь с большой натяжкой можно было назвать светской.

– Дама без кавалера – это нераспустившийся бутон! – чуть блеющим голосом говорил Николай, наклоняясь низко низко ко мне и обдавая меня несвежим дыханием. – Вы просто еще не знаете себе цену, девочки! За последний час вы обе расцвели необыкновенно, фантастически, волшебно!

– И в этом ваша заслуга? – не удержалась я от сарказма.

– Ну… Мужское внимание окрыляет! Я могу об этом судить, потому прошу мне верить.

– Ну да, ну да. Профессия обязывает.

– Что? Я не понимаю…

Мой кавалер захлопал глазами, и я отвернулась от него, плохо скрывая свою досаду. Все это начало мне надоедать, и я уже сто раз пожалела, что позволила втянуть себя в такую дурацкую авантюру.

А Люська – Люська слушала его вполуха или даже вообще не слышала. Она и ее жертва, Владик, очень быстро нашли общий язык, и я с удивлением наблюдала, как подруга, распустив перышки и положив голову на плечо продажного красавца, воркует с ним, как со старым знакомым.

Вот уж никогда не чувствовала себя в новой компании, как рыба в воде! Все таки мы с ней совсем разные, с Люськой…

Один раз, вежливо попридержав ее руку, Владик обернулся к нам:

– Друзья мои, может быть, мы потанцуем? Верочка, вы что то загрустили. Николас, если ты сию минуту не вернешь улыбку на это прелестное лицо, я украду у тебя эту женщину и сбегу с нею в Южную Америку! – Он улыбнулся мне, обнажив жемчужный ряд белых зубов. – Верочка, может быть, вам просто не нравится кавалер? Хотите, я сам с вами потанцую?

«Фирма, однако, серьезная, с затратами не считается, – подумала я, вставая и направляясь с Николаем на площадку, где уже топталось несколько танцующих пар. – Любой каприз за ваши деньги…»

Когда мы вступили в круг танцующих, тяжелая рука Николая оказалась у меня на плече. Сквозь тонкую ткань блузки я чувствовала прикосновение влажной ладони и пыталась подавить в себе все нараставшее отвращение. В конце концов, это всего лишь работа! Наше первое дело, к которому мы так готовились! Ну и что, что оба кавалера кажутся мне просто паскудниками, не идти же теперь на попятную…

Николай принимает меня за отчаявшуюся от одиночества женщину и при этом слишком уж торопит события, но в конце концов, может быть, у него просто веселый характер? «А сама я – закомплексованная дура! – мелькнула сердитая мысль. – Нельзя же видеть в этом вечере только плохое! Вообще надо уметь расслабляться…»

– Надо уметь расслабляться! – словно уловив мои мысли, закричал Николай мне в самое ухо. Музыка грохотала так, что общаться каким нибудь иным способом было просто невозможно.

– Настоящий мужик должен вкалывать через «Ах!» и расслабляться через «Нах!» – добавил он очевидную, на мой взгляд, глупость и заржал, оскалив зубы и высоко закидывая стриженую голову.