– Юлия Андреевна, я понимаю, что профессиональная гордость заставляет вас скрывать от следствия важные данные – погоня за сенсацией, журналистская жилка, – я не одобряю этого, но понять могу. Однако согласитесь: не договаривая чего то мне, вы…

– Алексей Федорович! – я была так возмущена, что еле смогла сдержать рвущиеся из меня нехорошие слова. – Это нечестно, в конце концов! Я только что рассказала вам, что этот человек следил за мной три дня подряд, – честно рассказала, все без утайки! Точно так же честно поклялась, что не знаю его и никогда не имела возможности наблюдать этого типа раньше! Ответила на все ваши вопросы! А вы пытаетесь обвинить меня в какой то дьявольской изворотливости! Ну, в чем же я виновата, если этот сумасшедший выслеживал именно меня?

– Юлия Андреевна, но он же не случайно выслеживал именно вас! – Бугаец продемонстрировал мне немного помятый снимок моей физиономии. – Эта фотография, украденная со стенда, действительно оказалась в кармане убитого!

Плюнув в сторону Бугайца (мысленно), я с демонстративным безразличием уставилась поверх его головы с гладко зачесанными на лысину аккуратными прядями.

– Зачем же убитый все таки приходил к вам в редакцию? – после паузы вновь проникновенно поинтересовался у меня Бугаец.

Я почти взвыла:

– Господи боже мой, да вы вообще имеете представление о том, сколько всякого сумасшедшего люда отирается в редакционных коридорах? Тем более – весной и осенью, когда у шизофреников случаются обострения? У нас одних только писем и обращений от подобных личностей – горы и горы! Отдельные мешки пришлось в кладовке поставить!

– А статья? Ее тоже нашли в его кармане!

Бугаец выложил передо мной аккуратно сложенную вдвое газетную вырезку с публикацией. Я скосила на нее глаза, хотя в этом и не было собой необходимости; не так уж много времени прошло с того дня, как я сдала в номер эту не очень большую, но с налетом определенной сенсации заметку.

УКРАЛИ МАМУ

…Потрясающая история случилась в нашем городском морге. История, которая свидетельствует – «похитители трупов» существуют не только в романах о вампирах и фильмах ужасов.

Об этом нам рассказал пятидесятилетний житель пригородного поселка Береговой Илья Нехорошев, которого можно назвать пострадавшим от действий таинственной банды. Все началось 23 сентября этого года, когда в четыре часа утра прибежал к Илье его младший брат Иван.

– Маме плохо! Похоже, сердечный приступ! – задыхающимся голосом выпалил он уже с порога.

Илья кинулся к брату – братья живут в одном поселке, и их дома лепятся друг к другу, разделенные лишь невысоким заборчиком. Восьмидесятилетняя Руфина Нехорошева, простоволосая, в длинной ночной сорочке, обложенная со всех сторон подушками, полулежала на кровати и, подняв руки к горлу, судорожно хватала ртом воздух. Из ее хриплых жалоб стало понятно: мать мучают боли в сердце – такие сильные, что они не дают женщине дышать. Иван с Ильей, бестолково суетясь, пытались помочь престарелой женщине – нашли и накапали лекарство, распахнули окна и растерянно застыли. Первой опомнилась жена Ивана Алла. Она кинулась в поселковый совет вызывать «Скорую помощь», которая прибыла уже через четверть часа.

Клиническая картина позволяла врачам поставить печальный диагноз: инфаркт миокарда. И уже в 6.45 утра больную доставили в инфарктное отделение ближайшего кардиоцентра.

В тот же день в 19.05 больная умерла. Тело Руфины Нехорошевой перевезли в морг областной больницы для проведения патолого анатомического исследования.