— Это то, что вы искали! — Я повернул камень так, что стало видно примотанную к его боку гранату.

— Что-то не очень похоже, — ответил стоящий впереди офицер, — нам сказали, что это должен быть блестящий кристалл. И зачем вы прикрепили к этому булыжнику гранату?

— Он деактивирован. Находится в спящем состоянии, — тянул я время, поглядывая на видео со стрекозы-разведчика в своем шлеме, — а граната — это для того, чтобы у нас был шанс договориться. Мы не снимем ее, пока не придем к решению нашего… спора.

— Да? И какое решение вас устраивает?

Я понимал, насколько глупо выглядел, пытаясь торговаться в абсолютно патовой ситуации. И дело было даже не в том, что это попросту нелепо под стволами тяжелых орудийных платформ, способных в кашу порубить всю нашу компанию. Пообещать здесь и сейчас офицер мне мог что угодно, но как только камень окажется в его руках, нас ликвидируют. И неважно, где это произойдет: на астероиде или в космосе — «Ржавому Ангелу» никто не даст долететь до Земли.

— Нам нужен свободный выход…

Выход требовался не только нам.

— Бежи-и-им! — заорал Рэм.

И по этой команде мы бросились врассыпную. Боевики расслабились, думая, что мы сдались, поэтому огонь открыли не сразу. А в следующее мгновение из пещеры появились более достойные внимания цели! Первой из провала выпорхнула стрекозка. Выпорхнула и сгорела: оператор орудийной платформы долго раздумывать не стал, пальнул лазером — и нет дрона. Однако она вела за собой «дичь» покрупнее.

Диаметр у колобков был такой, что в проход они могли протиснуться только по одному. И когда один из них появился, стрелять по нему бойцы не спешили. Я их понимал, у меня при виде такого чудовища тоже бы руки затряслись. И мигнул бы я для верности раз десять, чтобы убедиться, что такое мне не почудилось. Эта секундная оторопь дала нам шанс — мы бросились прочь от входа в пещеру. Наступал самый ответственный момент, решалось ни много ни мало, а быть нам или не быть. Решение это принял один из операторов орудийной платформы, полоснув по слепленному из кусков андроидов монстру очередью. Сами по себе синтеты намного устойчивее людей к пулям. У них отсутствовали такие факторы поражения, как болевой шок или кровотечение. А над «амебами» вдобавок ко всему поколдовали силы кристалла, придав им свойства, несовместимые с нашей физикой, химией, биологией и бог знает чем еще. Поэтому туша впитала пули без какого-либо видимого ущерба. И покатилась дальше, а за ней показалась вторая, а потом и третья.

Про группку неудачников все безопасники разом забыли. Кто мы для них? Кучка клоунов со странным булыжником. А «амебы»… они олицетворяли все кошмары, которые мучили человечество на всех этапах его развития. Понятное дело, что на выкатывающихся из пещеры шарах наемники «Рейнбоу» сосредоточили весь огонь, всю свою сокрушительную мощь! При этом совершенно позабыв о нас.

Глава 23

Всё. Нам повезло. Все четыре комка выкатились из пещеры, а у нас ни одной царапинки. Всё случилось ровно так, как я себе и представлял в самых смелых фантазиях.

— Назад! Бежим назад! — заорал я, увидев, что «амебы» не на шутку схлестнулись с десантом «Рейнбоу». Победить — это не всегда разорвать противника в клочья, победить — значит проявить хитрость и гибкость. Как только все четыре колобка выкатились из пещеры, мы рванули назад. Пригибаясь под трассерами, падая на землю, ползя на четвереньках. Наша задача была проста как три копейки — вернуться. Живыми. И без лишних дырок в теле.

Невероятно, но нам это удалось!

— Все целы? — проорал я, едва забежав в пещеру.

— Я не верю! Я не верю! Я жив! — Том от невероятной радости бросился меня обнимать.