Однако девушка на мой крик никак не отреагировала. Клер прямо в полете достала из-за пояса плазменный резак и направила его на светящийся чистым белым цветом кристалл.

— Это нельзя вывозить со станции! Это должно остаться здесь! — закричала она и нажала на спуск.

Я пожалел о том, что провел с Клер инструктаж и научил ее обращению с резаком. Надавить на защитную скобу в этот раз она не забыла. Из раструба резака вырвалась ослепительная голубая дуга, которая уперлась в кристалл. Пару секунд ничего не происходило. Потом кристалл начал быстро тускнеть, а затем и чернеть. Он потерял блеск и стал похож на кусок обожженного в печи шлака.

— Ты что наделала, дура⁈ — Мирко не стеснялся в выражениях.

— То, что должно, — глухо ответила девушка, зависшая в паре метров от обугленного кристалла.

Глядя на то, как Клер легко справилась с напастью, я почувствовал, что у меня отлегло от сердца. Несмотря на загадочную и страшную природу кристаллов, уничтожить их оказалось несложно.

— Кле-е-ер, — протянул Том, — берегись!

По обожженной поверхности кристалла побежали трещины. Внутри них появилось красное свечение, будто ядро уничтоженного кристалла внезапно раскалилось.

— Мальчики, тяните меня отсюда, — испуганно произнесла Клер. Не имея ранцевого двигателя, она в принципе не могла самостоятельно передвигаться в невесомости.

Я торопливо вытащил из рюкзака трос и начал раскручивать его, намереваясь выловить Клер точно так же, как я до этого вытащил Тома. Но я не успел — сожженный кристалл взорвался, разметав осколки, которые, впрочем, успешно остановила сделанная мною кираса. Вслед за осколками из разрушенного кристалла в стороны разлетелась ударная волна. Не огненная, она выглядела просто как спрессованный воздух. Эта прозрачная волна врезалась в девушку, закрутила ее и швырнула об стену. На такое импровизированная броня ее скафандра не была рассчитана. Девушку помотало по трубе, и наконец Клер повисла рядом с другими трупами.

Я смог ее зацепить только с третьей попытки. Пока я ее подтягивал, Мирко достал из своего ранца небольшой мобильный сканер, позволяющий понять, где у пациента внутренние кровотечения и какие кости переломаны.

Медицинский сканер не понадобился: едва я взял Клер на руки, девушка открыла глаза и совершенно ровным тоном спросила:

— Что такое «осквернитель»?

— Э-э-э… прости, что?

— У меня перед глазами надпись: «Получен класс „Осквернитель“». Это к чему вообще⁈

— К тому, что ты головой сильно приложилась. — Мирко прицелился сканером в шлем девушки.

— Стоп! Ты видишь надпись — и что? Есть какой-то выбор⁈

— Нет, — ответила мне девушка, — надпись пропала. Может, она мне вообще почудилась, меня ведь и правда сильно впечатало.

— Не причудилось, поверь мне. Разберемся с этим со всем, но потом.

— Вижу, нельзя ваше обследование откладывать, — покачал головой Мирко, — ох нельзя.

— Том, куда нам? — спросил я.

— Тут рядом, всего один переход по вентиляции, — откликнулся паренек.

У нашего проводника оказалось шикарное пространственное мышление. Не зря он 3D-моделлингом занимался. Вывел нас к люку, надпись на котором гласила, что мы собираемся зайти в лабораторию номер тридцать шесть. И что доступ сюда открыт только для авторизованного персонала. Мы таким доступом не обладали, зато у нас была Клер. С плазменным резаком.

— Стой-стой-стой! — положил я руку на резак, который вскинула девушка. — Посмотри вот сюда.

Я показал ей на потолок, где находился круглый лючок.

— Знаешь, что оттуда выскочит, начни мы резать дверь?

— Нет.