АК заметил мое появление, и мой тяжелый взгляд на его руку на Лиле. Он сразу же выпустил ее, и Лила подняла глаза, в которых мгновенно появилось облегчение, как только они встретились с моими.

— Ты еще не убил его? — спросил АК, кивнув головой в сторону Вика.

Вытерев кровь с костяшек пальцев об джинсы, я оглянулся на Вика, который все еще валялся на земле в позе эмбриона, держась за яйца.

— Нет, не с его гребаной удачей. Этот ублюдок может пережить ядерную катастрофу, Вик и гребаные тараканы... и он, вероятно, бы попытался вставить и им всем тоже.

Услышав, что Лила всхлипывает и обхватила себя руками, я склонил голову в ее сторону.

— Пойдем, сладкие щечки.

— У тебя было полуночное плаванье? — спросил Ковбой, когда мы уходили, сплевывая свой жевательный табак на небольшой участок травы рядом со своим Чоппером.

Верхняя губа Хаша приподнялась в изумлении, его одетые в кожу руки были скрещены на груди.

Застонав, я ответил.

— Даже, бл*дь, не спрашивай.

Я видел, как Ковбой, Ак и Хаш смотрели на промокшую Лилу, ее мокрые длинные светлые волосы были беспорядочно заправлены в этот уродливый чепец, который она никогда не снимала, и затем Ковбой посмотрел на меня. Я сжал челюсти, когда он вопросительно приподнял бровь. Я покачал головой, и все они ухмыльнулись.

Любопытные гребаные мудаки!

Вытянув руку, я схватил Лилу за руку, потянув ее вперед, и направился к черному входу в квартиру над гаражом. Когда мы вошли в коридор, я увидел, что Флейм сидит наверху лестницы. Он посмотрел вниз, его безумные черные глаза сверлили дыры во мне.

Повернув Лилу за плечи, я указал наверх по направлению ее комнаты.

— Поднимайся и запри дверь.

Она безмолвно кивнула головой и поднялась по лестнице, только один раз оглянувшись, когда я позвал ее по имени.

— Лила, я вернусь утром. Будь готова.

Лила схватилась за перила и нервно промямлила:

— Я бы хотела попросить, чтобы меня оставили в покое. Я больше не покину свою комнату. Я не доставлю никаких проблем.

Покачав головой, я ответил:

— Мы пройдем через это, сладкие щечки. Я научу тебя жить во внешнем мире. — Я указал на свою грудь. — Кай — помнишь? Твой личный гребаный учитель.

Она открыла рот:

— Я...

— У тебя нет выбора. Ты сделаешь это. Теперь поднимайся и ложись спать.

Лила склонила голову на мой приказ, что взбесило меня еще больше. Она обошла Флейма и ринулась внутрь квартиры, захлопнув дверь.

Я провел рукой по лицу, прислонился к стене и застонал. Эта ситуация полная жопа. Я явственно это ощущал. Самое худшее, что я даже не мог прикоснуться к ней, или Стикс отрежет мне руки.

Оттолкнувшись от стены, я услышал, как Флейм точит свои ножи о строп, привязанный к поясу его кожи. Я усмехнулся, он ночевал у дверей сучки-святоши, как послушный пес. Флейм уловил мой смех, и его безумный взгляд вперился в меня, он оскалили зубы, и уверен, я уловил низкий рык.

Его увлечение младшей сестрой Мэй было чертовски удивительным. Я широко улыбнулся и прокричал:

— Повеселись, Шарик. Я вернусь позже, чтобы вывести тебя на прогулку и поссать!

 Я направился к выходу, все еще смеясь, когда длинное лезвие пролетело мимо меня и воткнусь в стену рядом с моей головой.

— Какого хера! — я повернулся лицом к Флейму. Ублюдок все еще пялился на меня, пока точил свои ножи, не было ни одной эмоции, кроме психопатической ненависти в его взгляде. Широко открыв дверь, я показал свой средний палец ему через плечо и несколько минут спустя вошел в свою личную комнату.