– Тихо, Дядя Федор, присядь, потолкуем.

– Вот сюрприз так сюрприз, – все еще не мог успокоиться бывший наемник.

Наконец усевшись за столик, он произнес:

– А знаешь, я был просто уверен, что увижу тебя живым. И вот нашел, аж самому не верится.

– Мне тоже, – улыбнулся Виктор.

Тут же улыбка сползла с его лица, он, подобно настороженному хищнику, скосил глаза в сторону, и в следующую секунду его левая рука врезалась в грудь Федорова, а правая выхватила из-под куртки длинноствольную «беретту».

Их взгляды встретились. Мощная энергетика ненависти пронзила пространство ресторанного зала, как разряд молнии.

– Мочила, твою мать, – сквозь зубы рыкнул Уж, вскакивая с места и выхватывая из-под пиджака револьвер. Сидящий рядом с ним гость ошалело пялился на кореша, не в силах сообразить, что произошло.

Виктор немного опоздал, сперва он сбил со стула Федорова и поэтому чуть позже выхватил свое оружие, тем самым потеряв драгоценную секунду, даже долю секунды, которая наверняка стоила бы ему жизни, если бы против него был настоящий профессионал. Но против него был всего лишь беглый уголовник.

Виктор рухнул, как учили, на левый бок, пытаясь вытянутой правой рукой навести пистолет на противника. Но это только в американских боевиках, держа пистолет боком, можно попасть в цель. Дважды Савченко жал скобу спускового крючка, и оба раза пули дырявили потолок.

Наконец грохот перестрелки возымел свое действие, зал пронзил резкий женский крик, и сразу же посетители ресторана бросились на выход.

Неожиданно выстрелы загремели с удвоенной силой: приятель Ужа, еще толком не понимая, что случилось, выхватил короткий тупорылый «ПМ» и открыл огонь по Виктору, который в гигантском прыжке достиг колонны, смонтированной из толстого ствола корабельной сосны, туго перемотанной судовым канатом, и укрылся за ней.

Пули уголовников, не достигая нужной цели, разили тех, кто попадался на их пути.

На мраморном полу ресторана уже корчились в лужах крови несколько человек, только уголовникам было не до них.

– Я тебя кончу, сучонок, – визжал совсем расхрабрившийся Уж. Он стоял в полный рост и держал «наган» в вытянутой руке, всаживая в колонну пулю за пулей. – Высунь свою башку, чтобы я сделал в ней лишнюю дырку.

Виктор знал, что в «нагане» всего семь патронов, потом наступает трудоемкий процесс перезарядки, из-за чего великолепное оружие морально устарело. Но в такой ситуации считать патроны не было времени. К тому же его мысли сейчас занимал приятель Ужа, который мог под шумок зайти сбоку и запросто всадить пулю в голову или меж ребер. Нужно было действовать, а не сидеть на месте.

Выставив пистолет из-за колонны, Савченко несколько раз выстрелил на звук, потом с проворством циркового акробата сиганул в сторону.

Время неожиданно растянулось, как резиновый жгут, как пружина катапульты, готовая швырнуть смертоносный снаряд. Будто в замедленной киносъемке он увидел обоих своих противников. Они стояли в метре друг от друга. Прижав к себе загипсованную руку, Уж выставил вперед руку, сжимающую револьвер. Его приятель свой мощный «ПМ» сжимал двумя руками, замерев в стойке на манер американского копа: ноги на ширине плеч, слегка согнутые в коленях.

Противники стреляли друг в друга, но их пули не находили цели, уносясь в черную пустоту ночи.

Савченко сильно ударился о мраморный пол, но боли не почувствовал. Перекувырнувшись, как когда-то на тренировках по карате, он легко вскочил на ноги. В это самое мгновение пружина времени как будто закончила растягиваться, спрессовав следующие мгновения в один миг.