– Попробуем, – поправил своего бывшего подчиненного Николай Федоров.

– Попробуем, – согласился Виктор, потом нарочито широко зевнул и едва слышно произнес: – Тогда сегодня в час ночи.

Больше не говоря ни слова, он поднялся и неторопливо направился в сторону своего корпуса. По его расчетам, время приближалось к обеду.

– Очень интересно, – задумчиво произнес Рыжебородый Ахмат, наблюдая через окно за удаляющимся от ограды молодым человеком.

– Что такое? – не понял сидящий в кресле Аб-дулл Камаль.

Час назад он вызвал к себе в палату Рыжебородого. Полностью смирившись с участью обреченного, Бабай определился с дальнейшими планами. Смерть для воина должна быть почетной, а что может быть почетней гибели шахида, воина-смертника, кладущего жизнь на алтарь борьбы и веры? Подробная шифровка была отправлена духовному и финансовому лидеру, великому Бен аль Бену, который сейчас воевал в Афганистане против американского империализма. Теперь нужно было передать остатки отряда в надежные руки. И кто может быть лучшим командиром, если не его «правая рука» и заместитель Ахмат.

Разговор Абдулл начал издалека, от священной, книги судеб, где прописаны судьбы всех смертных. Рыжебородый, как хороший вояка, внимательно слушал только приказы да необходимую для сражения информацию. Все остальное было ему просто неинтересно, и он откровенно зевал, глядя в окно.

– Что ты там увидел, так тебя заинтересовавшее? – наконец не выдержал Камаль, рывком поднимаясь из кресла.

– Странно, – встревоженно проговорил араб, указывая кивком головы в сторону построек санатория. – Только что от ограды отошел парень, который несколько дней назад устроил в Ольвии перестрелку. Ты, эмир, уже слышал об этом: двое убитых, шесть раненых. Мы были свидетелями боя. Парень настоящий боец, один против двоих почти на расстоянии вытянутой руки. К тому же они открыли огонь первыми и даже не зацепили его, а он их убил. Потом с другом ушел из ресторана. Невооруженным глазом было видно: у них специальная подготовка. И вот теперь он появился в санатории. В последнее время я не верю в совпадения.

– Я тоже, – сказал Бабай, глядя в окно.

Между стволами деревьев мелькала цветастая рубашка, но лица из помещения было не разглядеть. Неожиданно Камаль ощутил страх, такое с ним случалось редко – ощущение беды задолго до ее наступления. Когда внутренности становятся желеобразными, а в мозгу пульсирует сигнал тревоги.

– Мне необходимо увидеть лицо этого незнакомца, – наконец произнес алжирец.

– Вряд ли его смогли заснять камеры слежения. Две установлены на центральном входе, а там он не был, остальные стоят во внутреннем дворе, – после недолгого раздумья сказал Ахмат, но, видя сурово сдвинутые брови эмира, добавил: – Чтобы не привлекать внимания и не насторожить незнакомца, завтра я пошлю Магомеда сфотографировать его незаметно.

– Хорошо, – слегка склонил голову Бабай, тем самым давая понять, что его удовлетворил ответ. – Теперь перейдем к главному.

Для участия в операции требовалось как минимум полсотни высококлассных профессионалов: взвод ОМОНа для оцепления места действия, группа захвата, снайперская группа, полдюжины экипажей наружного наблюдения, штаб (куда же без штаба) для общего управления, бригада экспертов-криминалистов, машина «Скорой помощи» и «труповозка». Но ничего этого не было, бойцы не проверяли оружие, в штабе не настраивали связь, техника с личным составом не выдвигалась на исходные позиции. Причина была более чем банальна: руководство ГУБОПа понятия не имело о сегодняшнем действе.