– А ты просто восхитительна, – признался мужчина, пытаясь ее обнять. – Я даже не думал, что так бывает. – Весь хмель из его головы выветрился, сейчас он ощущал лишь блаженную слабость. Вытащив из внутреннего кармана пиджака пухлый бумажник, он протянул его Лизе со словами: – Возьми сколько нужно.

Девушка грустно улыбнулась и, отрицательно покачав головой, отстранилась от мужчины:

– Ты ошибся, я не проститутка.

– Тогда почему…

– В первую чеченскую у меня жених погиб под Бамутом.

Ровно через два часа выбритый, начищенный майор Курилов стоял навытяжку перед своим главным начальником, который при определенных условиях был даже главнее министра МВД.

– Ну, здорово, герой. – Начальник ГУБОПа встал из-за своего стола и, демонстративно выставив руку, направился к Курилову. – Прямо скажу, Сергей Борисович, отличился ты за всех нас, отличился. Такого зверя заарканил, да еще живьем. Как говорится, честь и хвала герою. – Генерал щебетал в несвойственной для него манере. – Ну, ладно, соловья баснями не кормят.

Начальник ГУБОПа указал в направлении комнаты отдыха, вход в которую располагался за рабочим столом.

Помещение было небольшим, но обставленным со вкусом. Кожаная мебель в виде дивана и двух массивных кресел, в дальнем углу сейф, оформленный под комод из красного дерева (Курилову уже доводилось видеть подобные аксессуары из жизни «новых русских»), на сейфе удобно разместилась видеодвойка «Sony». Под потолком, взбивая воздух, бесшумно работал вентилятор-люстра.

Меж двух кресел расположился сервированный журнальный столик. На расстеленной белоснежной скатерти стояли пузатая бутылка французского коньяка «Курвуазье», две стограммовые рюмки из простого толстого стекла. Рядом две большие тарелки, наполненные бутербродами с красной икрой, осетровым балыком и мясным ассорти. Возле бутылки примостилось восьмигранное блюдце, на котором лежали дольки лимона, изрядно обсыпанные крупными кристаллами сахара.

– Вот, – указывая на блюдце, не то виновато, не то для справки проговорил генерал. – Ведь знаю, что коньяк надо закусывать персиком, а как привык с лейтенантских времен заедать лимоном с сахаром, так и продолжаю. Уж извини старика.

– Да вы что, товарищ генерал! – едва ли не взмолился Сергей, чувствуя, что от такого обхождения у него волосы на голове шевелятся. В мозгу даже промелькнуло: «Не сон ли это?» Он по-прежнему стоял на входе в комнату отдыха своего начальника.

– Ну, чего мы стали на пороге. – Генерал слегка подтолкнул Курилова в спину. —Давай проходи, садись.

Когда мужчины сели в глубокие удобные кресла, генерал на правах хозяина взял со столика бутылку, откупорил ее и разлил по рюмкам темный ароматный напиток.

– Скажу еще раз, – начальник ГУБОПа поднял свою рюмку, майор поспешил сделать то же самое. – Большое дело совершили вы, ребята. Такого матерого зверюгу взяли. Считай, десяток резонансных преступлений раскроется, теперь многим горлопанам рты закроем. По этому делу меня лично министр вызывал, хвалил. Давай за тебя и за твой отдел.

Чокнувшись, мужчины выпили. Курилов недовольно поморщился, благородный французский напиток явно не пришелся ему по вкусу, больше напоминал одеколон, нежели алкоголь.

– Закусывай. – Генерал вилкой подцепил дольку лимона и, сунув целиком в рот, восторженно сморщился. Сергею абсолютно не хотелось кислого лимона, поэтому он потянулся к бутерброду с красной икрой.

– Да, вот что еще. Документы на присвоение тебе подполковника уже министром подписаны, недели через две будет официальный приказ.