Майор еще больше сконфузился, уже абсолютно не понимая, к чему клонит начальник. А генерал продолжал:

– Все дела по «мокроделу» передаешь в Генпрокуратуру. Оперативную часть ваш отдел провел великолепно, и нечего за них делать следственную часть. Заместителю сдашь дела по РУБОПу и – за учебники. – Генерал помолчал, разливая остаток коньяка по рюмкам, потом снова заговорил: – По личному распоряжению министра внутренних дел тебя зачислили на первый курс академии. Понимаешь, какая это ответственность и какие это открывает перед тобой перспективы служебного роста? Так что давай выпьем по последней, чтобы ты еще всеми нами командовал.

Из кабинета начальника ГУБОПа майор Курилов вышел с какиМ-то непонятным, смешанным чувством. Не то окрыленный оценкой успехов, не то подавленный тяжестью свалившихся на него требований. Теперь ему было ясно, почему генерал так вел себя. «Раз сам министр такого мнения обо мне, что остается делать генералу?» – размышлял Сергей, не подозревая, что министр услышал о нем всего лишь час назад, когда начальник ГУБОПа «выбивал» для него направление в Академию МВД.

Все подразделения мощной машины государственной безопасности: оперативные, следственные, экспертные и тому подобные – имели строго отведенную им нишу. Аналитический отдел находился особняком от всех.

В век информации аналитики становились едва ли не главными специалистами во многих областях человеческой деятельности. Аналитики были подобны старателям, добывавшим драгоценные камни: перелопачивая тонны каменной породы, они отыскивали тот или иной самоцвет и укладывали его в отдельную шкатулку, куда постепенно добавлялись новые, подходящие по оттенку драгоценности. Только при наличии полной шкатулки эксперт-аналитик мог составить необходимую справку с прогнозом развития тех или иных событий.

Обрабатывающие мегабайты всевозможной информации специалисты становились такими же засекреченными, как ведущие физики-ядерщики и конструкторы ракетоносителей.

Только в отличие от последних аналитиков не прятали в научно-исследовательских центрах за высокими заборами с колючей проволокой под напряжением. Аналитики находились среди людей, но их как бы никто не видел. Они никогда не ходили на Лубянку с докладами, не носили форму и, в сущности, не числились в кадрах ФСБ.

Специалисты по поиску и обработке информации числились научными сотрудниками заштатного НИИ, расположенного в ближнем Подмосковье, куда они каждое утро ездили на электричке на работу. Чем они отличались от своих собратьев из других таких же полуумерших шарашек, так это в несколько раз более высокими окладами и регулярными премиями. На это мало кто обратит внимание, и все же самими аналитиками была разработана маскировочная легенда: «Институт выполняет коммерческие заказы». Попробуй проверь такую информацию, не засветившись перед службой внутренней безопасности.

Работа аналитического отдела состояла из нескольких основных направлений. Подготовка аналитических справок как для руководства ФСБ, так и для первых лиц государства, которые справки редко читали и еще реже использовали для своей работы.

Кроме этого, собиралась и обрабатывалась общая информация по типовым направлениям внутренней политики страны. Составлялись рекомендации для тех или иных возможных ситуаций.

Затянувшийся вооруженный конфликт в Чечне не прошел бесследно для аналитического отдела. Более половины сотрудников работали, что называется, «на войну», обрабатывая не только отечественный опыт, но и зарубежные методы контрпартизанских и антиповстанческих боевых действий.

Никто никогда не признавался, но именно в этом, с виду обветшалом (чтобы не бросалось в глаза), трехэтажном здании был разработан план по ликвидации первого ичкерского президента, единственного из чеченцев, дослужившегося в Советской армии до генерала.