— А раньше она в вашем дворе появлялась? — быстро спросил Петров.

Он уже включился в работу и сейчас пытался понять, за кем — за ним или за Профи — приехали бойцы Котова. В совпадения он не верил.

— Раньше не видел, — отозвался Сергей. Голова у него все еще болела, но уже меньше. — За тобой, что ли, хвост?

Из машины вылез здоровенный бугай в джинсовой куртке и вразвалку пошел вдоль дома. Петров начал догадываться.

— Нет, — сказал он, — не за мной. Зоя скоро вернется?

Сергей посмотрел на него внимательно, потом взглянул на часы.

— Минут через десять-пятнадцать. — Он немного помолчал и спросил:

— Кто такие и что им нужно?

Начинался дождь. Бугай дошел до арки и там остановился.

В одном из кабинетов следственной службы ФСБ трое мужчин просматривали видеокассету. Запись начиналась с эффектной панорамы «Золотого миллиарда» и продолжалась сто сорок четыре минуты. Заканчивалась титрами: «Григорий Лившиц», написано русскими и латинскими буквами и номер гришкиного телефона. Оператор он, действительно, оказался толковый. Можно сказать — талантливый.

В массе отснятой ерунды (интерьеры клуба: холл, два зала, бар, бильярдная, люстры, свечи, камины, изысканно сервированные столы, разодетые гости со своими подружками, вышколенные официанты, охраняемая стоянка, заполненная иномарками, и тому подобное) офицеров интересовали только два конкретных человека. Первый час просмотра оказался бесплодным: ни Котов, ни Берг не мелькнули в кадре ни разу. Уже появилось опасение: не хотят светиться и умело избегают камеры. Не исключено, что кассета окажется «пустышкой».

На семьдесят второй минуте на экране появился Виктор Котов. Он вальяжно беседовал с двумя крепкими молодыми мужиками в дорогих костюмах. Офицеры понимающе переглянулись: собеседники Котова принадлежали к известной питерской группировке. Авторитеты. Интересно, но не то, не то… Неужели «пустышка»?

«То» оказалось на сотой минуте. Котов и Берг стоят на балконе, у перил. Практически — лицом к камере. Берг что-то говорит Котову. Фраза короткая, всего несколько слов. Пять-шесть, не больше. Секундная пауза и — ответ Котова. Тоже всего несколько слов. Берг, демонстрируя невоспитанность, отворачивается от своего визави.

— Похоже, увидел камеру, — прокомментировал Авдеев.

— Похоже, так, — отозвался Рощин, — давай-ка еще разок. А ты, Паша (обернулся к Крылову), организуй сурдопереводчика.

Крылов поднялся и вышел из кабинета. Кассету досмотрели до конца. За сорок четыре минуты Котов появлялся в кадре дважды, а Берг ни разу.

Праздник закончился фейерверком.

Конь в проеме арки дважды провел рукой по коротко остриженной голове. Едет!

— Приготовились, — сказал Боксер.

Шевельнулось в груди какое-то нехорошее предчувствие, но он сразу задавил его, загнал вглубь.

Мокрушник с сигаретой во рту вышел из левой задней двери и не спеша прикурил. Из арки выехала знакомая «двойка». Когда-то она была белого цвета. «Белая, как фата нашей дорогой невесты», — сказал дядя Самира на свадьбе, вручая ключи с золотым брелком. Брелок давно потерян.

Зоя вела машину медленно, объезжала выбоины. Сквозь забрызганное лобовое стекло, косо пересеченное трещиной, она издалека увидела, что ее традиционное место у трансформатора занято. Ладно, приткнусь рядом.

«Все— таки правильно я рассчитал», -похвалил сам себя Боксер, когда ржавенькая «двойка» встала сбоку.