Он выбил в гараже машину (не так-то это легко, материально-ресурсное обеспечение ФСБ сильно изменилось со времен «проклятого коммунистического прошлого») и поехал за Грибановой на Гражданку. Шел дождь, на Литейном мосту образовалась пробка из-за аварии. Пробка по той же причине была на Свердловской набережной и дальше, на железнодорожном мосту у Пискаревки. В результате обратно, в Управление, вернуться удалось только через полтора часа.

Их ждали. Две фразы, которыми обменялись в «Миллиарде» Котов и Берг, могли дать ключ к решению. Могли и не дать, оказаться пустым трепом. Например, разговором о футболе… Но у всех офицеров следственной группы уже было чувство: есть! должно быть!

Несмотря на охвативший следователей охотничий азарт, Веру Павловну сначала угостили чаем с лимоном. Уже дважды она проводила для ФСБ весьма сложные экспертизы. В управлении Веру Павловну знали и относились с глубоким уважением. Засвидетельствовать почтение в кабинет Рощина лично зашел начальник следственной службы подполковник Любушкин.

Ритуал чаепития занял десять минут. Спустя еще четыре минуты эксперт-сурдопереводчик Грибанова озвучила микродиалог «Котов-Берг». До того момента, когда галантный Паша Крылов пошел провожать Веру Павловну к дежурной «Волге», офицеры от каких-либо комментариев воздерживались. Но когда дверь за ними закрылась, всегда сдержанный, уравновешенный майор Рощин выбил пальцами на столешнице замысловатую дробь и сказал:

— В десятку! Этими словами мы господина Котова, мужики, привяжем крепко. Аллее!

А слова были такие. Берг: «…пятьсот. Для Бегемота это не сумма». Котов: «Одна девчонка стоит больше».

Дождь за окном все шел и шел и не было никакого чувства победы.

После грохота — почти в упор! — выстрела, скрежет сминаемого, рвущегося металла, показался негромким. Но вслед за ним донесся крик. Многократно усиленный сводом арки, он резанул по ушам и по нервам. Партнер! — сообразил Профи и обернулся назад, одновременно сбивая с ног, закрывая собой Зою. Навыки на уровне инстинкта не вытравили ни ранение, ни полуторамесячная пьянка.

Крик оборвался, захлебнулся страшненьким хлюпающим звуком — это всасывали воздух легкие Коня, пробитые обломками ребер. Стало тихо. Профи услышал ровный шорох дождя по асфальту и ухватил всю картину сразу. Он увидел высоченную, в два этажа, арку дома с приткнувшейся «скорой» справа и огромным сине-красным мешком слева. Стену над «мешком» рассекал широкий алый мазок.

Прямо перед глазами лежал на спине труп отморозка, который напал на Зою. Откинутая в сторону правая рука сжимает пистолет, «ИЖ-71» — определил Профи, облегченный вариант ПМ. Точно такой был у него в бытность охранником. Оружие притягивало, и он автоматически протянул руку.

— Нет! — закричала Зоя. — Нет!

У нее, похоже, начиналась истерика. Профи отдернул руку, пистолет остался у мертвеца. Невидимый маятник качался, роняя капли крови между мертвыми точками. Всхлипывала, зажимая рот, Зоя. Сыпался с неба мелкий, противный дождь. Майор Петров с дыркой в голове лежал в нескольких метрах и смотрел в небо открытыми глазами. Профи не видел его за грудой земли и строительного хлама. Уже начали появляться люди в окнах. Истошно завизжала женщина в арке. Водитель «скорой» вылез из машины и остановился как вкопанный. По пыльному асфальту, скуля, полз окровавленный центнер мяса.

Партнера нигде не было. Это беспокоило Профи. Захватить и увезти с собой его не могли: слишком мало времени. Да и приходили не за ним, за Зойкой. Раненый в арке? Нет, не он, так быстро добежать до арки — нереально… Где ты, Партнер?

Под рукой всхлипывала и вздрагивала Зоя.

— Спокойно, зайчонок, спокойно, — тихо сказал Сергей.