-  Да…

    -  Так что сами решайте.

    -  Наверное, сперва мотнемся в Америку, чертом расхваленную, а потом к морскому царю на службу пойдем.

    Пока мы разговаривали, на крыльце собрались все, кто отправлялся со мной и кто хотел попрощаться. Даже Агагука и тот вышел, постукивая копытцами и помахивая из стороны в сторону белесым флажком хвоста. Судя по начинаниям, бог из него вышел бы гнусный и подлы, а вот козел получился - на загляденье. Черная шерсть, вьющаяся до самой земли густыми локонами, белый хвостик и витые рога. Не самое плохое наказание придумала для него Яга. Теперь Мамбунины милитаристские идеи о мировом господстве и глобальной переделке населения всей земли в немертвых сменились на более скромные желания: похрустеть сухариком, сгрызть морковку… соблазнов иного рода для козла на острове Буяне нет.

    -  Пора.

    Вперед вышел Эй, который одним взмахом руки распахнул крестообразный зев портала.

    -  Счастливо, - пожелали нам.

    -  И вам того же, - ответили мы.

    Взявшись за руки с Ванюшей и Ливией, мы шагнули сквозь портал… Вспышка. Толчок в спину… чьи-то руки подхватили меня, и я почувствовал, что влетаю. Упасть мне не дали - поймали. И бросили опять. Вверх-вниз…

    Таким Макаром нас и донесли до усадьбы. Благо Эй раскрыл портал сразу за двором, среди огородов, и меня не успело укачать за столь короткое время.

    Пережив радость слободчан, я оставил Ливию заниматься хозяйственными вопросами, а сам с Добрыней и Дон Кихотом проводил помогавших принести бочки викингов и велел подать сани.

    -  В одни не поместятся, - заметил Добрыня, окинув взглядом стоящие бок о бок бочки.

    -  Повезем на трех, - решил я. О чем и сообщил конюху, проорав распоряжение во весь голос. Это дабы не утруждать уставшие ноги.

    Окинув взглядом три поданные тройки, я задумчиво почесал потылицу: и как разместить в них четыре бочки?

    В итоге непродолжительного размышления я решил положить две бочки в те сани, которыми буду править сам. Добрыня весит раза в полтора больше меня, а Дон Кихот, хотя и вдвое легче, но не расстанется с новенькими доспехами, благодаря которым обгоняет в весе не только меня, но и былинного богатыря.

    -  Но, пошли, залетные!

    Лошадки резво рванули вперёд, поднимая снежную взвесь и весело звеня бубенчиками.

    Следом с веселым лаем бросился Пушок, всем своим большим собачьим сердцем радуясь нашему возвращению. Ухватив его за холку, я втянул пса в сани (кобылки справные - выдюжат) и взъерошил ему шерсть на загривке.

    Увидав наш кортеж, какой-то малец взобрался на плетень и закричал приветствие. Радостно да звонко.

    Пролаял в ответ Пушок. Замахал руками Дон Кихот, заставив меня напрячься: а как выпадет на полном ходу? Свистнул молодецки Добрыня. Я тоже что-то прокричал.

    А кони уже мчат дальше, дальше и дальше…

    Тепло под медвежьей шубой, не продувает. Еще и пес прижался горячим боком. Романтика… Хотя и несколько мещанская, со всеми удобствами.

    На ночь остановились в придорожном заведении, а с утра пораньше вновь отправились в путь. И к обеду были на месте.

    Издали заметив клубящиеся над гигантской головой облачка пара, я закрутил головой в поисках каменной троллихи. Но ее нигде не видно. Ну да ладно, может, вернется, пока мы ее кавалера живой водой отпаивать будем. Главное, чтобы он нас за это потом не отблагодарил хорошим похлопыванием по плечу, что при его размерах будет не просто фатально, а и мокрого места не оставит.